— О том, что случилось на берегу, — я подавила желание обхватить себя руками. — И не только.

— На берегу что-то случилось? — К’ярд приподнял брови.

— Да.

— Нет. Ты просто в очередной раз меня кинула.

— Это не так.

— Серьезно?

— Я действительно боюсь воды, — я глубоко вздохнула. — И я хочу это исправить, но…

— Забей, — он усмехнулся. — Я уже нашел того, кто действительно мне поможет.

Последнее прозвучало как пощечина или вроде того.

— Я правда хотела помочь, — сказала я.

— Нет, Мэйс. Ты хотела спрятать сестер.

— Что?! Да я даже не знала о том, что…

— Ты опять собиралась меня прокатить. — К’ярд шагнул ко мне вплотную, и глаза его, полные взятой взаймы силы, полыхнули. — Но, когда я приехал, живенько передумала. Девчонки вроде тебя выживают как умеют, и в сложившихся обстоятельствах вряд ли у тебя было время, чтобы выбирать. Твоим сестрам ничего не грозит, можешь не беспокоиться, я свое слово держу. Только сделай мне одолжение, будь так любезна: больше ко мне не суйся. Идет?

Меня снова окатило ароматом его парфюма, холодного, как первая хрустящая наледь, после чего К’ярд так резко шагнул в аудиторию, что зацепил меня плечом. Совершенно другое прикосновение почему-то отозвалось странным царапающим чувством, но звонок уже загонял оставшихся студентов на лекцию. Я последовала за ними, даже не сразу заметила, что Хар оказался впереди меня, рядом ниже, но на том же самом месте. Поняла это только тогда, когда почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и, подняв глаза, поймала улыбку.

На которую не ответила.

— Куда это наш старик делся? — донеслось откуда-то снизу. — Он же никогда не опаздывает.

— Может, нам повезло, и его эйрлат сдуло в океан? — поинтересовалась одна из подружек Ромины.

— Добрая ты, Динайра.

— Ты вообще видела его развалюху? Там только кромелинцев катать. Сам он тоже ничего не весит, так что если отключить щит…

Что будет, если отключить щит, рассказать она не успела, потому что вошел ньестр О’лэй.

— Доброго утра, студенты, — произнес он, окинув довольно редкие ряды собравшихся взглядом. — Для вас у меня хорошие новости: у всех, кто не пропускает мои лекции, будет возможность получить зачет упрощенно. Для остальных не очень. И прежде чем мы перейдем к занятию… Меня задержали в деканате по личной просьбе ньестра К’ярда.

Въерх пристально посмотрел на него.

— Вы по-прежнему настаиваете на том, чтобы я расформировал вашу группу?

— По-прежнему, — процедил К’ярд и отвернулся.

— Что ж, в таком случае… — ньестр О’лэй посмотрел на меня. — Нисса Мэйс, подойдите ко мне после занятия, я дам вам другое задание. А теперь…

Кто-то из подружек Ромины хихикнул, по залу пронесся шепоток.

Я старалась не смотреть в сторону К’ярда, но взгляд тянуло туда, как магнитом. Или глупостью, которой мне при рождении щедро отсыпали, видимо. Откинувшись на спинку кресла, он перебросился несколькими словами с парнями, которые сидели рядом. С тех пор, как раскололась их компания, остались Ромина, девочки и Родрес, Лайтнер и мальчики, и Хар. Хар чуть ли не везде теперь сидел в одиночестве.

Странно, что я вообще об этом подумала, потому что сейчас мне не хотелось думать вообще. Слова преподавателя ускользали, я тщетно пыталась сосредоточиться на лекции и не могла.

В конце концов поняла, что это бессмысленно, и подняла руку:

— Ньестр О’лэй, я могу выйти?

Въерх посмотрел на меня, прищурившись.

— Можете, нисса Мэйс. Главное возвращайтесь.

— Нам будет очень вас не хватать…

Голос подружки Ромины догнал меня у дверей, за которые я вылетела стремительно. Пронеслась до ближайшего поворота, свернула к туалетам, и только оказавшись там, глубоко вдохнула и выдохнула.

Да, такой дурой как я, не стать, ей нужно родиться.

Ополоснула лицо несколько раз, совершенно забыв о том, что брала косметику Лэйс. Тушь некрасиво потекла, оставляя разводы, пришлось тщательно ее смывать и весь остальной макияж тоже.

К едхам все.

К едхам Лайтнера К’ярда!

«Будь так любезна: больше ко мне не суйся».

Да сдался ты мне!

Я с такой силой ударила по раковине, что боль плеснула в ребра ладоней. Отозвалась в плечах, ворвалась в уши странным тягучим звоном и хрустом. Я едва успела отскочить, когда раковина разломилась на две части, а из подведенной к ней трубы в потолок ударил фонтан.

Вирна Мэйс

Потолок медпункта «Бабочки» плавал над головой, как звездное небо. Если, разумеется, звездное небо могло быть белым, а звезды можно было бы запечатать под стекло. В любом случае посмотреть на него вот так, покачиваясь на волнах, было бы здорово, если бы я не боялась волн. И если бы волнами под моей спиной не была поверхность диагностической капсулы.