– Она из двадцатого корпуса, - вспомнила Наташа, - вчера утром она входила туда с дорожной сумкой. Больше ни у кого нет такого колера волос.

– Я уже отправил людей искать ее. Надеюсь, она не удрала, - сказал Аверин.

Они еще раз прокрутили фрагмент видео, на котором запечатлелась экстравагантная девушка и обратили внимание на то, что, спеша к выходу, она кивает головой кому-то, кто явно ждал ее за кадром.

– Ну да, видно, там рядом - "слепая зона" - догадался Ефим, - и он там отсиделся!

– Ты был прав, Фима.

– А я всегда прав, хоть ты с этим и не согласна, - гордо ответил адвокат.

– Белла с этим поспорила бы.

Два видеоинженера деликатно промолчали, сделав вид, что не слышали шутливой перепалки петербуржцев, а Аверин снова кому-то позвонил и сказал:

– Все в порядке, ее примут у калитки. Девушка отправилась в магазин "Брайт Саммер", видимо, тратит гонорар.

– Со вкусом у нее швах, - поморщился Ефим, - я туда заглянул. Мода для попугаев.

– Молодежный стайл, - щегольнул знанием подросткового сленга Аверин.

Снова зазвонил его телефон.

– Аверин слушает. Отлично. Да, сразу сюда. Идет к калитке, - он сунул телефон в карман.

– Итак, дети мои, - азартно потер руки Ефим, - надо вытрясти из этой Лисы-Алисы все, что она может сказать о "человеке в сером"!

– Если она захочет с нами откровенничать, - уточнила Наташа.

– Захочет как миленькая, когда узнает, КОМУ помогала.

*

Девушку с фиолетовыми волосами задержали, когда она вошла в калитку пансионата. При виде женщины в полицейской форме, юная воровка дернулась обратно, но проворный охранник уже запер калитку, перекрыв путь к отступлению. "Спеклась, - подумала девушка, - так и знала, что с этой сумкой гемор будет!".

Ее проводили в административный корпус, при этом две женщины в форме следовали за ней, не отходя ни на шаг, зорко следя за каждым ее движением.

Увидев в креслах возле какой-то пальмы в кадушке тех самых мужика и бабу из бассейна, девушка приуныла: вот это уже плохо. Волну погнали и вышли на нее. А она думала, что все пройдет как обычно: найдут свои вещички поблизости, поорут на местную охрану, увидят, что все цело, и заткнутся. Обычно так и было. Девушка любила "троллить" таких вот, благополучных, которые считали себя круче всех, и злорадно смеялась, когда ей это удавалось. Троллинг был не такой, чтобы ментов напрягать, но достаточный, чтобы эти упакованные почувствовали себя дураками. И шум никто не поднимал: не с чего, да и неловко признаться, что их развели, как лузеров. А эти, значит, решили не спускать на тормозах. Да еще и следака притащили.

– Садитесь, гражданка Иванова Олеся Леонидовна, 2002 года рождения, проживающая в городе Малая Вишера, - глядя в бумаги, произнес следователь.

– Плохи твои дела, девонька, - участливо сказал мужик из бассейна, - знала бы ты, с кем связалась! И для кого же ты сумочку-то прихватизировала?

– Для себя, блин, - огрызнулась Олеся, про себя обматерив заказчика. То-то он сам к бассейну за сумкой той стриженной бабы не попер, знал, поди, что там видос пишут, а ее послал!
– А че вы мне тыкаете? Людям ваще-то надо "вы" говорить! Я вам че, жена?!

– Вряд ли тебе в СИЗО "выкать" будут. Де-юре к заключенным положено обращаться уважительно, но де-факто это редко соблюдается, - еще мягче сказал мужик.

– И крутизной там сильно не пофорсишь, - добавила хозяйка сумки, - если силенок маловато, быстро обломают.

Олеся мрачно зыркнула на нее:

– Это вам, че ли, в камере рога обломали?!

– Да нет, у меня как раз сил хватило, чтобы завоевать авторитет.

Олеся озадаченно примолкла, глядя на женщину. О чем говорит эта питерская дама в дорогих джинсах и рубашке "Ти-Джей"? Взгляд Олеси скользнул по сумке (вчера-то рассматривать было некогда) - не Биркин, конечно, но и не "кожа молодого дерьматина" с "блошки". Это она, что ли, прокачивала авторитет в каталажке? Попытавшись представить себе эту женщину в тюрьме, Олеся только прыснула:

– Да будет вам пургу гнать!

– Олеся, сумку нашли, - спокойно сказала женщина, - и из нее ничего не пропало...

– Так и че вы тогда...

– Но все-таки ты взяла чужую собственность и, если я подам заявление о попытке кражи, тебе придется отвечать в суде. А я не хочу, чтобы тебе пришлось оказаться в заключении. Я не буду тебе объяснять, что красть нехорошо и сколько веревочке ни виться, конец все равно будет. Но я хотя бы сейчас хочу отвести от тебя автозак.

– И че?
– деловито спросила Олеся, наметанным глазом увидев, что эта женщина не гонит и понты не режет и далеко не так проста, как показалась поначалу.
– Как отвести-то? Этих двоих обслужить, или вас?

Мужик из бассейна подавился сдерживаемым хохотом и метнулся к кулеру - выпить холодной воды. Следак ошарашенно заморгал глазами, а дамочка возмутилась:

– Ты хоть думай, что предлагаешь!

– А че еще?
– тоже удивилась Олеся.
– Спалилась, так надо расплачиваться. А бабла у меня только штука рубасов, я себе сейчас в магазе куртяк купила и кроссы, но вы же за штуку дело не прикроете? А больше мне и откупиться нечем.

– И ты так спокойно предлагаешь нам ТАКОЕ?
– воскликнул следователь.
– Да что ты - на помойке себя нашла? У меня дочь - твоя ровесница, а ты! Стыда, что ли, не имеешь?