– Ща договоритесь, ДЕВУШКА!
– огрызнулся водитель.
– И нечего тут курить, отойдите подальше, еще пожар устроите или в окна надымите, а в салоне дети!

– Да отойду, конечно, этожедети!
– пожала плечами Белла.
– И рядом с твоим автобусом вообще стоять неприятно, чем ты его только заправляешь? Коровьим навозом, что ли? Воняет, как у черта в уборной!

– Ты там, видно, часто бываешь, - возмутился водитель.

И тут раздалось оглушительное "ба-бах", потом шипение. И автобус начал крениться задней частью набок.

– Еще и ездишь на старой резине, - съязвила Белла, - вам же регулярно новые шины выдают, куда ты их деваешь? Пропиваешь, что ли? Или жрешь вместо каши?

– Да что же это такое, - застонал водитель, вылезая из кабины, - только же поставили новые покрышки, чего это она... Эй!!! Это же ты там ползала! А ну иди сюда!

– Щас, уже бегу, - ехидно хихикнула Белла.

– Ты мне за колесо заплатишь!
– возмутился водитель, выглядывая из-под автобуса.
– Эй, полиция, вы посмотрите, она же мне гвоздь в колесо воткнула! Ах ты...
– он стукнулся обо что-то головой. Раздался тихий щелчок. Открылась небольшая, до этого незаметная невооруженным глазом створка за ободом колеса. Едва не стукнувшись лбами, к ней метнулись Белла, Томский и полицейский. Водитель, поняв, что натворил, застыл в очень неудобной позе у проколотого колеса.

– Так и будешь задницей к людям сидеть?
– хмыкнула Белла.
– Вылазь уже, правовед! Подискутируем о твоих правах, если хочешь!

Полицейский присвистнул при виде плотно замотанного скотчем свертка, в котором через полиэтилен просвечивала сушеная трава.

– То-то этот чувак так заорал, когда вы зажигалочку искать полезли!
– жизнерадостно воскликнул он, - видать, за нычку свою боялся. То-то начальство порадуется! Вот это находка!

– Это не мое!
– отмер водитель.
– Я ничего не знаю! Это подложили...

– Знаем, слышали уже, не раз, - полицейский потянул его за рукав.
– Вылазь уж, хватит под автобусом отсиживаться. Пройдем, побеседуем.

– Облом, - кисло сказал Томский, - это не по нашей части, пусть наркоконтроль с ним разбирается.

– А я прямо как знала, где проткнуть колесо, - веселилась Белла.
– Прямо как чуяла!

– Так вы нарочно выронили зажигалку?

– Да, чтобы залезть под автобус и незаметно воткнуть гвоздь в покрышку. К лопнувшей шине он бы точно из кабины выскочил. А то уговаривать его пришлось бы еще долго...

– Вот дурак. Как он рассчитывал проскочить? А если бы автобусы проверяли с собаками?

– Думаю, он и это предусмотрел. Какой-нибудь спрей-отпугиватель для животных, что-нибудь, отбивающее собачий нюх - и собака даже не приблизится к этой "нычке". Ладно, первый блин комом, зато местным стражам порядка помогли.

ДЖАМЕТЕ

Больше никто не побеспокоил Наташу, и она отлично выспалась до 8 часов утра.

Проснувшись и услышав свист ветра за окном, девушка подумала, что и сегодня погода едва ли изменится к лучшему. Надо будет позвонить Белле и Вите, узнать, как дела у них. Пока что погода дает им фору. Но кто знает, сколько у них еще времени.

Наташа вышла на балкон, чтобы снять с веревки купальник и полотенце и тут же оказалась под дождем песчинок, поднятых ветром с пляжа. "Теперь и в номере опять будет песок. Бедные горничные, сейчас им приходится делать влажную уборку дважды в день, потому, что песок, наверное, залетает даже на верхние этажи!"

Сегодня ветер стал еще холоднее, и Наташа отложила футболку и рубашку-"поло" и достала из чемодана блузку с длинными рукавами.

За окнами торопился в столовую первый поток. В коридоре стучали двери, топали чьи-то ноги по лестнице; где-то жужжала бритва - корпус просыпался.

Наташа помнила, что к 10 часам должен приехать Аверин со списком постояльцев, подходящих под описание "человека в сером", и они вместе просмотрят видео с камер возле бассейна.

Она постучала в номер Когана. Адвокат вышел, распространяя по площадке густое парфюмное облако и застегивая ветровку.

– Тоже решила пойти во втором потоке?
– спросил он.
– Правильно, пусть первый схлынет, А то стыдно смотреть, как из-за булочек чуть ли не дерутся.

После завтрака Наташа и Ефим немного погуляли по аллеям пансионата, и без десяти минут десять увидели, как в калитку входит Аверин - и, судя по энергичной походке и блестящим глазам - не с пустыми руками.

Коган махнул ему рукой, и все трое направились в кафе возле пляжа, где варили очень хороший зерновой кофе.

Официантка принесла три чашки кофе и тарелку с бутербродами, заказанными Авериным, и поспешила к следующим посетителям, желающим выпить заварной кофе.

– Сутки выдались напряженными, даже перекусить некогда было, - Аверин откусил половину от первого бутерброда с салями, - взял "тормозок" и забыл его в холодильнике, а сейчас голоден, как крокодил. Так вот, похоже, убийство и кражу диадемы хотят объединить в одно дело, но кому его потом передадут - мне или крымскому следователю - неясно. Преимущество на стороне того, чье дело серьезнее. А так как там сперли не простую драгоценность, а государственное достояние, то... Вопрос спорный.