– Что вы хотели сообщить?
– спросил лейтенант.

– Я слышал, что готовят побег. Я готов всё рассказать за еду.

Офицер бросил на меня насмешливый взгляд с толикой презрения, сдаю своих за пайку. Но пусть его, главное сблизится, а дальше будем работать.

– Что ж, - откинувшись на спинку стула, сказал тот.
– По важности информации будет и величина пайка. Говори.

Ни офицер, ни сержант, меня не боялись, что я могу, доходяга, со мной в таком состоянии и подросток справится. Что уж говорить о двух матёрых солдатах, коим те себя считали. Офицер открыл блокнот, готовясь записывать, и вопросительно посмотрел на меня. А мне и говорить нечего, я никого в лагере не знаю. Поэтому стал действовать немедля. Разогнувшись как пружина, вскакивая, я с разворота, не глядя ударил сержанта по шее. Тень выдавала его и просчитать траекторию удара было не сложно, спасибо базе клинковый бой. В туалете я оторвал часть доски, и разломав её, сделал две щепки-клинка, спрятав в рукавах гимнастёрки. Вот такое остриё, пахнущее дерьмом и вошло в шею сержанта, задев горло, так что тот стал падать хрипя, а я уже прыгнул к лейтенанту, тот отшатнулся к спинке стула, вогнав вторую щепу ему в глаз. Это длинная и тонкая, значит хрупкая. Для удара в глаз подходила, а вот в шею сомневаюсь, поэтому и не рискнул, обломиться. До мозга я достал, умер тот мгновенно. Сержант же повалился на пол, всё забрызгивая кровью, тот вырвал щепу из раны и жизнь стремительно покидала его. Из-за повреждённого горла тот не мог кричать, только булькал и сипел. Проверив офицера, мёртв, я отстегнул клапан кобуры и достал пистолет. Это был классический 'Браунинг'. Модель усовершенствованная, их выпускать начали в тридцать пятом. Десятизарядный, патроны у модели, что я держал в руке, были от 'парабеллума'.

Приведя оружие к бою, я отстегнул ремень офицера, и накинул на себя, застегнув и согнав складки гимнастёрки назад, на ремне, кроме кобуры было только два подсумка с запасными патронами к пистолету, и всё. Теперь сержант. Пистолет я за ремень сунул, чтобы не тянуть время пока из кобуры достану. У того подсумки с магазинами от автомата на груди. Я снял разгрузку и накинул на себя, застёгивать не стал, потом. Также у того был пистолет, точно такой же, как и у офицера, я забрал запасные магазины, убрав их в карманы. Ну и всю мелочёвку. У офицера, кстати, тоже. Небольшой компактный автомат повесил на правое плечо. Это была модель 'Стен Марк-5', даже рукоятка была спереди на месте. На ремне у сержанта, кроме кобуры с пистолетом, была фляга, чуть больше литра, я её снял, и ножны с ножом. Гранатных подсумков не было, видимо ленился тот носить, у рядовых их тоже не видел. Жаль, вещь нужная. Тут же была небольшая малогабаритная рация в чехле. Только тяжёлая. Я итак с весом перебрал, поэтому брать не стал.

Дальше подойдя к столу, внимательно поглядывая на дверь, пока там тихо, но судя по едва уловимо доносившемуся разговору, оба солдата стояли за дверью. На шум те не обратили внимания, решили, что выбивают информацию. Подумав, я начал покрикивать и стонать, прося меня не бить. Для маскировки пойдёт. Так вот, встав у стола, я расстегнул офицерский ремень, и повесил на него флягу и нож. Застегнув, стал разбираться с разгрузкой, и тут быстро справился, подогнав. После этого изучая ключи, что нашёл при лейтенанте, целая связка, подошёл к сейфу в углу, шкафы потом изучу, открыл. Ценностей там не было, папки в основном, но внизу несколько пачек патронов, мне без надобности, не унесу, а также лежало четыре британские оборонительные гранаты 'М-1'. Британцы их с пятнадцатого года производят и до сих пор они стоят на вооружении.

– Отлично, - едва слышно, но довольно улыбаясь, сказал я.

Гранаты были не снаряжены, но всё тут, так что отвинчивая колпачки, я вставлял капсюли-детонаторы и привёл три гранаты к бою, повесив на ремень за рычаги. А вот с четвёртой торопливо поработал, ножа в качестве инструмента хватило. Если проще, я убрал замедление, рванёт она сразу как отпустить рычаг. Её я положил на стол, ну и продолжил обыск. Изучив шкафы и в крайнем нашёл офицерскую сумку, она на длинном ремне, можно сзади или на боку носить, литров на десять объёма. Пустую. В неё убрал гранаты, и часть пачек патронов из сейфа, ну и пистолет сержанта. Кривился, но убрал. Тяжело, уже почти десять кило на мне. Стол изучил, мне показалось от него шёл запах съестного. Проверил и улыбнулся. В верхнем два бутерброда с колбасой было. Для меня солидно, как сэндвич у американцев, хлеб снизу и сверху, с прослойкой из колбасы. Жадно впившись в один, стал торопливо, но тщательно пережёвывать, всё же желудок ослаблен, такая пережёванная пища ему полезнее будет. Второй, завернув в бумагу, убрав в сумку. Многое съесть мне нельзя. Съел всё. В ящиках стола тоже ничего интересного, только полевой бинокль, что я убрал в сумку. Чехла к нему не было, да и ремешка тоже. Еды не было, кроме бутербродов. Дальше расшнуровал обувь у обоих, подошли мне офицерские, не побрезговал и носки надеть, отлично с обувью. А вот один шнурок с сержантского ботинка использовал чтобы растяжку сделать на двери, подвесив на ручку ту гранату, что имела доработанный мной запал. Дальше, надев фуражку, в темноте не понятно в какой я форме, и открыв окно, выскользнул наружу. Благо второй этаж, прикрыл окно, и осмотревшись, уверенным шагом направился в сторону ограждения лагеря. Пора начинать.

Подойдя к лестнице ближайшей вышки, я стал подниматься. Делал это осторожно, чтобы часовой наверху не засёк. Не тряс, чтобы тот не почуял, двигался осторожно. Я весь потом покрылся, тяжело двигаться было, но крепился. А тут ещё подъём, что отнимал последние силы. Так что когда я показался в проёме, то прохрипел:

– Помоги подняться.

Тот увидев офицерскую фуражку, подскочил ко мне не думая. На то и был расчёт, так что нож вошёл ему в горло, достав до позвоночника. Повалив того, удерживал несколько секунд, пока он бился на полу вышки. Наконец, солдат стих. Забравшись наверх, я надел его каску, и осмотрел его оружие. Личное представляло собой классический 'Ли-энфилд', магазинную винтовку. Пятьдесят патронов в подсумке, хм, и две гранаты имеется. Это оказались немки, модели 'М-39', наступательные. Приготовил их к бою, как и винтовку. Дальше осмотрел пулемёт. Это был русский пулемёт 'Максим' без щитка и станка. Снизу был приделан штырь, а с четырёх сторон на перилах отверстия. То есть, перекидывая пулемёт можно вести в разные стороны огонь. В углу стояла запасная коробка. Всего две двухсотпатронных ленты. Больше патронов к пулемёту нет. А то что англичане трофеи используют, меня не особо удивило, многие так поступают. А вот гранаты немецкие, слегка озадачили. Видимо у англичан и немцев имеется совместный обмен оружия и боеприпасов. На это намекали патроны к пистолетам и автомату. Они все имеют боезапас от 'парабеллума'. Сняв автомат, я прислонил его к одной из стен, и осмотрел укрытие. Оказалось, вышка была оббита железом, толстым. Сомневаюсь, что обстрел из пулемёта те выдержат, а вот выстрелы из пистолетов, или осколки от гранат, вполне. Так что задерживаться тут не стоит. Дальше я стал изучать в бинокль другие вышки. Насчитав их ещё пять. Информация с защитой неприятна, значит и у остальных вышек она есть. Но кто извещён, тот вооружён. Однако ладно, пора действовать. Обещание нужно держать, да и бросить тут своих, как-то не по мне.

Приведя пулемёт к бою, я ещё раз осмотрел кто-где находится, патруль один был, два солдата прогуливались в ничейной зоне, между внешней и внутренней оградой вокруг лагеря, оба были в прямой видимости, впрочем, вышки тоже. На каждой по часовому. По двое там не держали. Присев, я выдернул нож из шеи солдата, вытер о его форму и убрал клинок в ножны. Дальше ссыпал с десяток патронов от винтовки в сумку, мало ли пригодятся, и стал обыскивать. Солдат оказался запасливым, нашёл две нетронутые плитки шоколада, и упаковку от третьей, снял фляжку и штык-нож, убрав в сумку. Кусок шоколада я съел, совсем немного, ломтик, и дальше встав, оглянулся на шум. Это явно сработала граната, растяжка, поставленная мной, так что сразу взяв на прицел дальнюю вышку, я срезал часового там, потом второго справа, и третьего слева. Вот остальные укрались, так что я патруль расстрелял, который не понимал, что происходит. Начала выть сирена, а я расстреливал две другие вышки по очереди. Из бараков хлынули пленные, направляясь к воротам. Хекнув, аж в глазах потемнело, перекинув пулемёт, я стал расстреливать пятую вышку, заодно прошёлся по замку на внутренних воротах, потом на вторых, разбив их. Ну и по ящику электрощитка. Аж искры от него полетели. Освещение мигнуло, но не отключилось, а вот ограждение должно обесточиться. Там как раз у ворот часовой стрелял из своей винтовки по пленным, срезал его, ну и открыл огонь по дверям казармы, как раз начали выбегать наспех одетые, или вообще не одетые солдаты из роты охраны. Патроны я экономил, поэтому в ленте с сотню осталось, их все я по солдатам у казармы и выпустил, около двух отделений точно положил, ещё досталось тем, кто внутри был, не успев выбежать наружу. Затор в дверях из трупов и раненых остался. Но сколько там пострадало, не скажу, не знаю.

Перезарядив пулемёт, я стал расстреливать окна. Убитых и раненых уже захлестнула толпа пленных, собирая оружие. Вскоре в окна казармы полетели гранаты, впрочем, изнутри тоже летели. Моя поддержка пленным хорошо пригодилось, остальные обтекая здания, убегали прочь, в ночь, некоторые врывались в здания, обыскивая их. Они не только врагов искали, но и еды, как мне кажется. Все строения с одной стороны были, как раз у единственных ворот лагеря. Тут приметил что один часовой на вышке возится с пулемётом, ага, я как раз по ним и стрелял. На двух последних вышках, когда часовые спрятались, я расстрелял их пулемёты. Сил перекидывать свою машинку на другие перила не было, и так шатало, так что взяв винтовку, прицелился и выстрелил. Точно в голову. После этого скинул труп британца вниз, винтовку прикладом вниз следом, и распихав гранты, что на ремень, что в сумку, начал спускаться. Ко мне с десяток пленных бежало, так что крикнул:

– Свои!

Те замедлили бег, и помогли спустится. Винтовку те уже подобрали. Каску я наверху бросил. Туда двое полезли, видимо за пулемётом. Я отдал обе пистолета и магазины к ним, мне автомат хватит, а парней вооружить нужно. Меня похлопали по плечу и побежали к следующей вышке. За оружием. Не знаю, как они пулемёты будут использовать без станков, но надеюсь смогут. У автостоянки, где силуэты грузовиков виднелись, уже начла запускать моторы. А быстро они освоились. Видимо план побега уже был готов, просто из-за меня начали раньше. Отойдя от вышки, я стал уходить в темноту, в сторону Антальи. Все пленные рванут в сторону гор, где фронт стоит, бои идут, а в той стороне искать не будут. Шансов у меня будет больше чем у этих парней. Жаль транспорта не нашёл, но в принципе ещё будет шанс, я уверен, а парням точно пригодится, хоть на пару ослабевших, но вывезут больше. Когда я на полкилометра от лагеря удалился, в бинокль посмотрел, грузовики уже к баракам подогнали, погрузка шла. Я даже порадовался что те помогают друг другу. Хотя многие просто разбежались, но костяк остался. Вот так загребая ботинками песок, ноги поднимать сил нет, думал хватит на пару километров отойти, а тут сомневаюсь, что километр осилю. Следы я посыпал табаком. Лейтенант курил, пачка сигарет в кармане была. С едой тоже нужно что-то решать, пленные, как я видел, первым делом к складу побежали, рядом навес и несколько армейских полевых кухонь было, знали, где-что находится. Так что там ловить нечего, да и время тратить я не хотел. А насчёт еды я не переживал. Тут не совсем пустыня, живность есть и добыть её можно, знания из базы 'Колонист' и 'Выживание' в этом могут.