Лодка отошла, дальше уже только силуэт с трудом различаю, так что снова поплыл к берегу. Ботинки я скинул, на дно тянут, остальное при мне, как и сумка. Понятно думаю почему я не стал окликать моряков. Поднимусь на борт и прости прощай свобода, доставят на базу, и дальше младший унтер-офицер Вершинин продолжит службу. Как я уже говорил, не моё, да и я не Вершинин. Тем боле могут связать меня и то что в Англии происходило. Оно мне надо? Вот так и двигался дальше. До берега я не доплыл, нет и не утонул, просто встретил возвращающихся с ночного лова французских рыбаков, смог докричаться и меня подняли на борт. Рыбакам рассказал сказочку о контрабандистах, что доставляли меня в Англию, но на борту возникла поножовщина и я сам прыгнул за борт, так как видел берег вдали. Похоже на борту все друг друга поубивали, были слышны выстрелы. Меня раздели, дали стакан грога выпить, а то трясти от холода начало, и выдали сухую одежду. Свою мокрую я выжал, и повесил в матросском кубрике сохнуть, мне тут место выделили, так что лёг отдыхать. Капитану я выплатил небольшую сумму, пусть и мокрыми купюрами, и когда подошли к причалу, тут уже ждали машины, за уловом приехали, спокойно покинул борт и ушёл в центр Гавра, обо мне тот пообещал не сообщать.

Город я покинул сразу, покушал в кафе, точнее позавтракал, нанял таксиста и тот отвёз меня в Париж. Там снял домик на окраине, этот другой, и неделю отходил. Всё высушил что в сумке было, часы к часовщику носил, в них вода попала, а вот патроны к оружию пришлось выкинуть, но удалось прикупить сотню в магазине для охотников. Патроны «парабеллума» тут были. Покупал из-под прилавка, с наценкой, документа не было. Сейчас ввели правило продавать оружие и боеприпасы, и вести учёт. Так за неделю я и отошёл от всех дел последних дней. Я всё также гражданин без документов, ранее числился вроде как Вершинином, а теперь пора настала задуматься какое гражданство брать. Возвращаться в РИ не хочу, там сразу под ружьё поставят. Не то чтобы я отказываюсь от России, но генерала в солдаты, как-то не по мне. Унтерская служба слишком для меня… скажем так, мелковата. С другой стороны, если получу под командование своё подразделение, то я повеселиться готов, напомню германцам кто их императора в плен взял, а то совсем нюх потеряли. Стоит подумать. Хм, а ведь моё желание не возвращаться больше продиктованное моей гордостью и тщеславием. Я только сейчас это понял. Не знал, что я на подобное способен. Оказалось, всё банальное просто, не может генерал стать унтером, вот и сидела в душе заноза, что ныла об этом. Да я, когда разобрался в себе, теперь из принципа вернусь и начну воевать простым унтер-офицером.

Если так, то возвращаться беглому пленному обратно к своим стоит с большой помпой. Это я к чему всё это, просто радио слушаю и довольно часто описываются бои Антанты против России. Плохо там всё. Если на Южном фронте противника ещё держат, горы помогают, то немцы всё же прорвали фронт и кидают туда один за другим свежие резервы. Расширяя его. Наши всё делают зеркально, но пытаются заткнуть прорыв и организовать колечко. Там сейчас такая мясорубка идёт, что на земле что в небе. С японцами всё без перемен. Да и вообще, пусть я генерал, но интересно же начать сначала, из простых унтеров дорасти до офицера, потом до дворянина. Между прочим, приключения которых я так желал. В общем, окончательно решено, так и сделаю.

Почему я так резко решил? Были причины. Получил небольшой эмоциональный толчок. По прибытию в Париж неделю назад, как я уже говорил, снял домик, причём сразу на месяц, ну и договорился с хозяйкой насчёт прислуги, приходящей. Готовить и убирать. У той должны быть нужные связи, найдёт работниц. Причём намекнул, что убираться придётся по повышенной ставке, в спальне. Намёк та понял, и оценивающе на меня посмотрела. А что? Выглядел я хоть и уставшим, с кругами под глазами, да сильно худым, хорошо ещё не заболел от холодной водички, видимо грог помог, но вполне ничего, и неожиданно предложила свои услуги. Теперь уже я оценивающе посмотрел на неё. Когда я недавно два месяца проживал в Париже, то тоже монахом не жил, да и с какой это стати? Это в Англии не до того, а тут сговорить легко было. Парижанки они вообще на секс легко ведутся, и уговаривать особенно не надо. В прошлый раз была горничная, не особо красивая, но шарм был, да такой что с ног сбивал. Плохо что не сразу к той с предложением подошёл, да и что я дистрофик мог? А потом ничего, сговорились, и дальше та немало времени у меня в постели проводила. Тоже своеобразная тренировка. Поначалу быстро сдыхал, дыхалки не хватало, а потом ничего, втянулся. Сейчас же бросив оценивающий взгляд на хозяйку дома, дал согласие, и мы сразу в спальню пошли, на ходу целуясь и срывая с себя одежду. Та была симпатичной, фигуристой, и грудь третьего размера, вполне стоячей, не обвисшей. А ведь хозяйке около тридцати было. Одним словом – понравилась, да и я её не разочаровал. Так и сговорились. Та приходила каждый день, готовить, и по договору дважды в неделю убиралась, но в спальне у меня та была каждый день, да не по разу. Я быстро восстанавливался, тренировки с откормом, секс, и вот на седьмой день пребывания в Париже, лёжа обнажённый в кровати, Анна, как звали хозяйку, как мою бывшую супругу, как раз слезла с меня, поцеловала, у нас скачки были, и легла рядом, тяжело дыша, я и вспомнил разговор с моим бывшим командиром, полковником Говоруновым. Не знаю откуда такие ассоциации, но почему-то вспомнились сейчас. Хотя знаю откуда ассоциации. Анна с присвистом дышала, также как и полковник когда-то, он инвалидность получил за год до моего ранения. А ранение в шею, горло повреждено, говорил с трудом. Также тяжело дышал.

Я тогда жить не хотел, ещё бы, лишился своей гордости, став неполноценным мужчиной. На грани был. Вот тот и сказал длинную речь, что для него нехарактерно. Сейчас дословно уже не процитирую, но если сокращённо и понятно, то смысл сводится к такому: Если ты потерял цель и смысл жизни, то смени её, откажись от своего прошлого и начни жизнь сначала. Найди себя, найди новую цель, и живи, просто живи, а не существуй. Знаете, меня тогда его слова зацепили, я действительно изменился, и сменил приоритеты, и надо сказать не пожалел. И вот сейчас мне вспомнился полковник, он умер через полгода после той нашей встречи в госпитале, я был на похоронах. А ведь тот узнав о моём ранении покинул село в Алтайском крае и приехал, именно ради меня. Умер он от асфиксии, задохнулся, что неудивительно с его-то ранением. Волноваться ему было нельзя, врачи строго настрого запретили. Среди провожающих было немало офицеров, действующих и бывших, которых тот воспитал. Те, кто мог и успел прибыть. Знаете, мне вот не понравилось, как вела себя супруга полковника. Я остался на пару дней, и смог разговорить её. Рассказ мне ещё больше не понравился. Вроде в рассказе ничего такого не было, но… Полковник из магазина шёл, увидел трёх парней, те просто сидели на низкой чугунной ограде, и пили пиво, курили, травили анекдоты. Вроде ничего такого, ну пусть общественное место, только сидели те на ограде у памятника героев Второй Отечественной войны. Полковник мимо такого пройти не мог, подошёл и вежливо попросил уйти, даже пояснив свои мотивы, его обматерили, облили пивом, плеснув, щелчком кинули в него не погашенную сигарету, и послали куда подальше. Тот разволновался, что ему категорически запрещено. Смог дойти до дома, тяжело дыша, супруга «скорую» вызвала, да та не успела, не откачали. Тех троих я нашёл, двое местные были, один питерский гопник, родители к бабушке отправили. Видимо на перевоспитание, да та сама от него шугалась. Он уже успел уехать, но я его потом нашёл. Нет, я парней не убил, так, наказал слегка. Купил коробку кубинских сигар, курил и тушил о тела, снова закуривал и тушил, поясняя, как они не правы, и учил какими хорошими нужно быть. По пятьдесят процентов ожогов по всему телу. Ещё ожоги пивом поливал. Проняло всех троих, да так что обещали бросить курить, пить и цветы носить по всем датам к памятникам наших павших воинов. Могут ведь когда захотят. Я проверил, деревенские слово держали, стали вполне нормальными парнями, женились, дети уже малые, а гопник на наркоту подсел. Этот сам себя наказал. Я при проверке проследил за ним, тот прохожих грабил, как раз на одиночную девушку напал, проломив ей голову кирпичом. Не успел вмешаться. Оставил его рядом с трупом жертвы, сломав руки и ноги, вещи жертвы тот успел по карманам распихать, так что его приняли и отправили по этапу. При этом частично тот держал своё слово, не пил и не курил, хотя цветы к памятникам перестал носить. С зоны тот уже не вернулся, погиб. У всех своя жизнь.

Вот так я лежал, перебирал кудряшки Анны, та голову мне на грудь положила, и вспоминал. Как-то мысленно ушёл так в прошлое. Кстати, Анна оказывается замужем был. Кольца на пальцах я видел, но у неё их много. Муж полицейский, жандарм местный. В принципе мне как-то всё равно, а о муже пару дней назад узнал, та как-то обмолвилась об этом. А ведь полковник прав, вот так размышляя, я начинал понимать. Я ведь патриот, без всяких приукрашиваний. Я не патриот государства, я патриот страны, народа, нашей субкультуры в конце концов. Бросать страну в такое тяжёлое время я не хотел. Одно дело подальше от Алексея в Швейцарии жить, другое война на территории нашей страны. С изменениями, то тут тоже во всём Говорунов был прав, я закостенел в своём прошлом теле. Генерал и граф, обеспеченный человек что засел как паук и дёргал за свои нити. Пусть почти все дела я передал младшему сыны, до этого три года держа в замах чтобы освоился на новом месте, а сам ушёл на покой, но дела для себя я по сути не нашёл. Ушёл на вполне заслуженный отдых, но это целью дальнейшей жизни не было. Ну рыбачил я, путешествовал на самолёте, побывав в разных странах, изучая как живут люди в других государствах. Не по делам летал, встречаясь с разными людьми и агентами, а именно просто отдыхал. Знаете, начало наскучивать, поэтому и загорелся поиском сокровищ. О да, это та цель ради которой стоит жить. Нашёл одни сокровища на тропическом острове или затонувшее судно с ними, можно начать следующее. Эта цель в жизни никогда не истончиться и интерес вряд ли погаснет, каждый раз что-то новенькое. Да вот срубили на взлёте. Нет, насчёт поиска сокровищ, тут я не передумал, но посчитал что идею отложить можно, да и нужно.

Это я к чему. У меня был шанс. Попав в тело Ивана, я мог спокойно начать сначала, жить, чуть позже воевать. Я потратил этот подарок, новое тело и новую жизнь, на месть. Нет, не так. На – МЕСТЬ. Я не разочарован, пусть в следующем теле пришлось закончить, но поработал здорово, и огонёк ненависти и злости, что горел в душе и толкал мстить, погас. В принципе, теперь мне англичане просто неприятны, враги да, но такого желания как ранее, полностью стереть их с лица Земли, уже не было. Я мог сделать документы, того же француза, парижанина, и жить как хотел, но я желал подвигов, боёв, адреналиновых всплесков, и война что сейчас идёт, мне в этом поможет. Можно работать тайно по тылам врага, и надо сказать это будет куда действеннее, если попаду в регулярную российскую армию. Однако и там я надеюсь прославлюсь, что меня тоже интересовало. Я не скрываю, я немного тщеславный. Ну может и не немного, а много, чего ничуть не стыжусь. У каждого могут быть недостатки, я вот, например, славу люблю, когда меня чествуют. В образе генерала Волкова, слава была немного с тёмным налётом, из-за особенности моих действий, но и такая мне нравилась. Сейчас попробую немного изменить цветовую гамму. В общем, планы такие, пусть уже осень, вон, октябрь идёт, перебираюсь снова в Турцию, краду какого важного офицера, угоняю самолёт, и с ним лечу к нашим. План довольно простой и вполне рабочий. Дальше сажусь на каком из наших аэродромов, надеюсь зенитчики не сшибут, перед посадкой стоит связаться с ними, значит, самолёт с рацией должен быть. Дальше передаю офицера в руки контрразведки, ну и сам объясняю кто я, напирая на потерю памяти. Стоит помянуть спасённых старших офицеров, надеюсь они долетели, те меня должны опознать.

Анна встала, и накинув халат, ушла в ванную комнату, а я продолжал размышлять. План надо сказать отличный, и потеря памяти, которую врачи и знающие Вершинина люди должны подтвердить, многое изменит, и его место службы тоже изменится. В бомбардировочный полк его теперь нет смысла посылать, раз я ничего не помню. А если сам привёл самолёт, то думаю проведут проверку, может в школу переподготовки лётного состава отправят и сделают лётчиком. Предполагаю, с последними потерями, в лётчиках имеется острая потребность. Может за пленного офицера даже какое звание получу, на офицера не замахиваюсь пока, но старшего унтера, а то и фельдфебеля, вполне. Мне стало интересно начать с низов. Это и была та цель, трудная, но выполнимая, всё зависело от меня. Вон, в бомбардировочной и штурмовой авиации лётчики в званиях унтер-офицеров и фельдфебелей летают, вполне хватало. Даже среди истребителей. Хотя как раз именно туда дворяне и аристократы стараются попасть, и потерь среди них немало. Кстати, если на счету пятьдесят сбитых, то тут и личным дворянством попахивает. Такие слухи ходили среди авиаторов, так что лётчики из простолюдинов старались попасть в истребительные части. Это я к чему, двое фельдфебелей на Западном фронте нащёлкали столько самолётов противника, подтверждённых, об этом в газетах писали, фото их было, это я ещё в Турции газету читал, видимо трофейная. Там о них описывалось, и подтверждалось, оба стали хорунжими, и получили дворянство, не наследное. Стимул для других, и мне он нравился. С моими базами знаниями я буду отличным истребителем, так что постараюсь попасть именно в эти подразделения.