Анна уже ушла, я тоже посетил ванную и накинув халат, пройдя на кухню, на столе обед ждал, ужин тоже готов, сам разогрею, сегодня любовницу больше ждать не стоит, сел и принимая пищу, вернулся к размышлениям по поводу возвращения. Идея мне нравиться всё больше и больше, я даже вроде как второе дыхание приобрёл, и продолжил обдумывать всё и строить планы. Решение серьёзное, и вот так с бухты-барахты принимать его не стоит, что у меня нередко бывает. Поддаюсь эмоциям, а потом, когда осознание приходит, пытаюсь разобраться в том, что сделал. Если война будет проиграна, а такое нельзя исключать, слишком крупные силы противостоят России, противника больше в четыре раза, то перейду диверсиям, уничтожая на территориях противника всё что можно, пусть булки не расслабляют. Люблю это выражение. То есть, это уже мщение. Вот когда удовлетворю своё желание мести, там уже видно, что дальше делать буду. Пока не ясно, но то что снова вернусь к идее поиска сокровищ, это и так понятно, благо есть на что покупать судно и снаряжение. Однако до этого ещё дожить нужно. Что кстати, вполне возможно. Учёные из будущего, изучая мои прыжки по телам, сказали, что вполне возможно я теперь всегда после смерти буду прикован к разным телам. А может и нет, пока это наука объяснить не может, лишь гипотеза. Пусть история с Иваном произошла случайно и пока в единственном числе, в Вершинина я попал практически специально, кто же знал что Иван мёртв. Думаю, и учёные не знали, и на мои просьбы отправить именно в Ивана, просто заслали куда Бог пошлёт. Куда удалась привязка, туда и заселили. Дело случая. Это сказал главный, когда я уже в капсуле лежал перед отправкой. Тогда я его не понял, сейчас вполне понимаю. Так что, шанс что я после гибели снова очнусь, но уже в другом теле, был очень велик. Вот и думаю. Почему бы и не повевать? Для меня сейчас это куда интереснее, чем тут отлёживаться. Да и нашим помочь нужно. А вообще, как получится. Даже самому интересно.

Вот так я и стал собираться. На подготовку потратил два дня. Больше искал подходящий самолёт, чем на закупку снаряжения. Да и то это было продовольствие, остальное и так было. Из оружия всего один «Парабеллум», но мне хватит. А вот самолёт стоит угонять вместе с хозяином. Помните тот на котором я улетел в Англию? Его хозяин с помощью суда смог получить с владельца аэродрома компенсацию превышающую стоимость самого угнанного самолёта. Так что нет, подставлять французов не стоит. Плевать конечно, но проще пробраться на борт улетающего самолёта и угнать его. Так мне попался «Дуглас» в стандартной комплектации - грузопассажирского. То есть, за кабиной пилотов пассажирский отсек на шесть мест, и в сторону хвоста уже грузовой. Вполне нормальная комплектация, я когда заказ делал, тоже о таком подумывал, но выбрал всё же эксклюзив, сделали самолёт под меня. Узнав, что тот завтра улетает, я стал собираться. Успел сдать дом Анне, та опечалилась, но я сообщил что изменилась ситуация, мне пора, и оставил оплату за остаток месяца. Захватив свою офицерскую сумку и туристический рюкзак, в нём продовольствие и скатка плащ-палатки, укрываться, направился на аэродром. Смог ночью проникнуть на борт и стал ждать. Дальше пилоты прошли на борт, я их принял, тела сложил в пассажирском отсеке, и запустил оба двигателя, как будто те работают. Потом трое пассажиров прибыли, всё мужчины, причём один был в форме майора-пехотинца британской армии. Этот меня заинтересовало. Принял всех троих, двух в ножи взял, а майора, он первым на борт прошёл, вырубил и потом связал. Дальше вернулся в кабину, поднял самолёт в воздух, и полетел в сторону Турции. Как раз топлива до Анкары хватит. Там дальше видно будет.

Эта машина тоже была оборудована автопилотом. Новинка, на моём личном самолёте он тоже был, но тогда их только внедряли. Вот санузла тут нет, ну и ладно, не особо и нужно. Поднявшись на высоту в тысячу метров, проверив курс, я поставил автопилот и направился в грузовой отсек, нужно пообщаться с пассажиром. Тем более самолёт летел не пустым, а осмотреть груз я не успел. Кстати, судя по полётной карте с указанием маршрута, «Дуглас» делал странный крюк. Сначала в Цюрих, потом в Лондон. Я даже воспылал надеждой, Цюрих — это банки, но быстрый осмотр двух ящиков и трёх мешков меня разочаровал. С банками я угадал, но в грузе была отчётность для одного из банков, а не наличные средства. Я больше трофеев с пяти англичан по карманам нашёл, чем в грузе. У пассажиров при себе было две дорожных сумки и саквояж офицера, в них трофеев много оказалось. Одной наличности почти две тысячи фунтов, плюс немного драгоценностей и карманный шестизарядный «Браунинг М1906» у одного из пассажиров. Патронов в сумке две пачки, пятьдесят, включая запасной магазин. Кобуры к нему не было, его я тоже к себе в карман убрал. Вот оружия у майора почему-то при себе не было, в вещах тоже. Одну дорожную сумку я решил оставить, все ценные трофеи сложил в неё. Теперь стоит заняться майором, тот уже самостоятельно вернулся в сознание и осознал ситуацию.

К сожалению, майор ничего нового мне не сообщил, он навещал кузину, отпуск по ранению у него. А так тот фронтовик, прибыл с театра военных действий. Сам тот летел в Лондон, пусть с посадкой в Цюрихе, где должны были сойти те двое других пассажиров, это был чартерный рейс. Майор мне был не нужен, так что клинок кинжала, подарок сирийца, вошёл в его сердце. Вернувшись в рубку я так и продолжал управлять, а через два часа, открыл дверь и волоком подтаскивая тела мёртвых англичан, просто выкинул их наружу. Мы как раз пересекли береговую линию, и внизу было Средиземное море. Точнее Лигурийское море. И Монако внизу промелькнуло. Закрыв дверь, я пообедал и продолжил пилотировать, изредка меняя маршрут. До Турции две тысячи километров, как раз дальность «Дугласа», летел я на крейсерской скорости в двести километров в час, соответственно сам путь занял около десяти часов, но всё равно появился я над Турцией засветло. На борту было почем-то всего два парашюта, хотя это же англичане, чего я ожидал? В общем, накинул на себя ременную систему, обвешался вещами, две сумки и рюкзак, и открыв дверь шагнул наружу.

Плотный поток ветра сразу завертел меня, но я опытный парашютист, быстро руками и ногами выправил падение и дальше скользил до самой земли, лишь в двухстах метрах потянув за вытяжное кольцо. Парашют сработал штатно, дёрнуло сильно, но терпимо, дальше мягко опустился на землю. Не брякнулся, а пробежался. Меня ветер нёс, дрейфовал. А самолёт на километровой высоте продолжал удаляться. Там автопилот работал. Топлива ещё километров на сто и всё, встанут моторы. Может турки раньше его сшибут? Но это вряд ли, они с тылу боевые авиационные части не держат, вот предупредить о самолёте не заявленного в полётном расписании, вполне могут. Так что скорее всего сами англичане пришлют пару истребителей, узнать кто это летит и на запросы не отвечает. А запросы были, пока через Италию летел, потом через Грецию, а вот турки пока молчали. Что дальше уже не знаю. Ветер действительно гулял, с трудом погасив купол, парашют из старых партий, натуральный шёлк, так что сложив его в сумку, неаккуратно, комком, всё равно на продажу планирую, и поправив поклажу стал как можно быстрее удаляться прочь. Выбрал я для прыжка пустынную местность, попалась такая, вот и решил тут высадиться, до Анкары ещё километров двести, однако не волнует, главное на месте.

Стемнело уже через два часа, а я с грузом пробежав за это время семь километров, с одним получасовым отдыхом и ужином, вышел на шоссе. Не знаю где самолёт, да и не интересно, если честно, а вот трасса заинтересовала, тут можно раздобыть транспорт. Дело в том, что та карта с английского лётчика, сбитого тут, на этих территориях, не сохранилась, пошла на дно с обломками «Аиста» в проливе Ла-Манш. Однако имея отличную память, я давно её изучил и запомнил, так что знал где и что искать. Большинство аэродромов у передовой, но и тут тоже есть разные, и боевые, и запасные. Примерные свои координаты я знал и до ближайшего аэродрома, турецкого, сто сорок два километра, а вот до ближайшего английского, двести пятнадцать. Тот дальний бомбардировочный, где я диверсию совершил, его не считаю. Если не восстановили, то сейчас там мало что осталось, так что исключил его из своего интереса. Трасса не пустой была, следы на глинисто-песчаной почве свежие, так что сложив вещи на обочине, стал ожидать. А куда торопиться? Транспорт сам ко мне подъедет, а дальше главное не медлить и не упустить возможность.

Больше часа пришлось ждать, похоже ночью трасса не самая активная. Однако вот послышалось рычание множество мощных моторов тяжёлых грузовиков, и на горизонте стали видны отблески фар. Я шустро убрал вещи с обочины, и пропустил колонну мимо. Судя по отсветам от фар, это англичане. Тактические знаки их были. Тенты задёрнуты, так что скорее всего что-то тяжёлое везли, а не солдат, насчитал двенадцать машин, ни сопровождения, ни охраны, тут те похоже себя вольготно чувствуют. Жаль, с ними я связываться не хотел, мне что поменьше и пошустрее нужно. И мои ожидания вскоре вознаградились. Услышав мотоциклетные завывания, я приготовился, и присмотревшись, фарой тот светил ярко, плохо видно седока, сделал прицельный выстрел. Мотоцикл проехав немного, лёг набок, взвыв мотором, а седок покатился по дороге. Готов. Подбежав, я сделал контроль, поставив одиночку на подножку, заглушил двигатель, мотоцикл особо не пострадал, между прочим знакомая модель, я такой же угнал во время диверсии на аэродроме и станции. Ну и обыскал сержанта. У мотоциклиста капральские знаки различия были, забрал его планшетку, сумку посыльного, оружие, револьвер «Энфилд» вторая модель, да всю мелочёвку выгреб, дальше свои вещи забрал, устроился в седле и запустив движок погнал к нужному аэродрому. Бак я проверил, километров на сто будет, но сокращу путь, чем не радость? А если топливо найду, то на этом мотоцикле и до аэродрома доберусь.

Не доехал, патруль остановил уже через час, всего километров сорок проехал. Тот прятался на перекрёстке, и включил фары, когда я подъезжал. Ну и на дорогу один солдат выходил с поднятой рукой, приказывал остановиться. В кустах я рассмотрел знакомый силуэт «Доджа», и пулемётчика за крупнокалиберным пулемётом «М-2». Я даже порадовался их появлению. Как только я подкатил к солдату, сбрасывая скорость, то поставив обе ноги на землю, для большей устойчивости, и выдернув пистолет и револьвер, они уже были приведены к бою, открыл огонь. Из «Парабеллума» в пулемётчика на внедорожнике, из только недавно добытого «Энфилд-2», в солдата рядом с собой, а потом из двух стволов по двум силуэтам возле «Доджа». Всего я четверых насчитал. Сработал так легко по той причине, что никто от меня выстрелов в упор не ожидал, у тех двоих оружие даже похоже не приведено к бою было, судорожно затворами щёлкали. Убрав «Парабеллум» за ремень, я поставил мотоцикл на подножку, и оббежал стоянку поста, делая контрольные выстрелы из револьвера. Оружие мне не понравилось, кончатся патроны, выкину, вот его и использовал чтобы боезапас побыстрее закончился. После этого, подсвечивая фонариком, выключив фары «Доджа», пересчитал трупы и оружие.