– Что скажешь?

– Из всего выбора я определил две машины в отличном состоянии, что нам по карману. Даже сэкономим. Это те «жигули» третьей модели этого года выпуска, зелёные, с мятым крылом, за семь тысяч, и «Волга», как я и хотел, «двадцать первая», с оленем на капоте, всё на месте, явно гаражное хранение, пять лет, а состояние идеальное, как новая. Пробег всего двадцать тысяч. Цвет голубая ночь…

– Подожди, это которую сюда на площадку на буксире притащили? У которой ты десять минут крутился? У неё же двигатель не рабочий?

– Нормальный там двигатель, просто у хозяина руки из жопы растут. Я за час всё в порядок приведу. И цена хорошая, шесть тысяч.

– Шесть тысяч на буксире таскать, - пробурчал тот, и покосившись на меня, поинтересовался.
– Ты уверен?

– Да. Не хочу всю жизнь локти кусать что упустил такую машину. Там не сиденья, а диваны, спать можно, пахнет всё новьём. Нигде ничего не протёрто.

– Запчасти потребуются?
– деловито уточнил отец.

– Это чуть позже, когда я мотор модернизировать и форсировать буду, а пока нет. Я прямо сейчас могу машину на ход поставить, только продавцу этого знать не нужно, «москвичом» на буксире дотянем до милиции, и пока вы всё оформляете, я мотор и восстановлю.

– Как вообще так случилось с ним? Я видел, ты общался с продавцом.

– А, это сын профессора. Тот машиной пользовался редко, а тут на дачу ехали с родственниками, машина и встала, мотор почихал и не заводится. Отбуксировали в гараж Академии Наук и там авторитетный мастер сказал, что двигатель клина дал. Чушь полная. Не знаю почему он солгал, может себе присмотрел машину, но профессор решил от неё избавиться, не понравилась что та так неприятно подвела его, и велел сыну продать на рынке. У его жены подошла очередь на «жигули», вот тот и решил на «тройку» пересесть. Вот и вся история.

– Понял. Берём «волгу».

Отец сразу принял деловитый вид, оторвал наших соседей от американского «форда» в кузове седана, что тут был как на вставке, собрав толпу зрителей, и мы направились к машине. Мужиков быстро ввели в курс дела, те в недоумении были, зачем брать повреждённую машину, а двигатель новый ещё поди найди, но решили поучаствовать. Сама машина выглядела конфеткой, люди часто подходили, но узнав о проблемах, с разочарованным видом уходили. Только двое рядом всё крутились. Судя по въевшемуся в руки моторному маслу, слесари авторемонтники, явно положили глаз на мою «волгу». Я даже забеспокоился, а не поняли ли они что с машиной? Поэтому быстро сказал отцу, соседи по гаражам тоже слушали:

– Бать, похоже те двое поняли, что с машиной, и решили брать, видимо денег ждут, или когда цена спадёт, так что никакой торговли, подходишь к продавцу, сходу суёшь деньги, и ударяешь по рукам, чтобы они не перехватили нашу красавицу.

– Понял.

Всё получилось удачно, продавец сразу согласился. Тот устал тут стоять. А те двое начали наскакивать на нас, что мол они уже договорились, соседи помогли, тоже стали орать, мол, кто успел того и тапки. После этого Михалыч сбегал за «Москвичом», и загнав на территорию, взял «волгу» на буксир, у той в комплект, кроме инструментов, и этот трос входил. Сын профессора сел за руль, отец рядом, а я на заднее сиденье, хотя по правилам так нельзя делать. В буксируемой машине должен быть только водитель. Соседи на «Москвиче» ехали. Так и добрались до здания «ГАИ». Тут отец выплатил все шесть тысяч, ему от руки написали расписку, и они с документами, сняв старые номера, ушли в здание, а соседи по гаражным боксам подошли к «волге». Я как раз трос отцепил от обеих машин и смотав убрал его в багажник, под коврик. Там сумка была с инструментами, немного некомплектная, но что нужно имелось, так что подняв капот машины, показал им обоим чистые руки с обоих сторон, ладони и тыльную часть, и сказал им:

– Ловкость рук, и никакого мошенничества.

После этого ухватившись за топливный шланг, дёрнул раз, и со второго раза выдернул с трубки, показав, что из него ничего не течёт. После этого поработал ручным насосом, всё равно глухо. А насос рабочий.

– Так это что, у него всего лишь топливный шланг забит?
– захохотал председатель гаражного кооператива.
– Это не шутка, это анекдот.

– У него ещё провод к стартеру не до конца воткнут, вот и нет искры, оттого и мёртво всё, - улыбаясь, пояснил я, занимаясь починкой, достал ручной насос и стал продувать трубки до бензобака.
– Думаю, когда профессор сам искал причину, его выдернул, а мастер, к которому они обратились, явно непрост. Может машину хотел перекупить по минимальной цене? Не знаю, но рад что она нам досталась.

Тут при очередном каче сработало, трубки стали продуваться, пробка не плотная была, так что подсоединив шланг, подкачал. Устранение временное, приедем в гараж нормальную чистку сделаю и фильтр на топливный шланг поставлю. А если не найду, то свой сделаю, а пока ездить можно.

– А я смотрю, чего это Тимофеевич к тебе прислушивается, а ты оказывается эксперт, - сказал всё это время молчавший Михалыч.

– Это да. Я с завязанными глазами могу легко найти поломку, так что, если что, обращаетесь. Кстати, вон батя идёт с продавцом.

Те подошли, и отец сообщил:

– Документы приняли. Часа через два будут готовы, сразу номера выдадут. А что вы такие довольные? Нашли поломку?

Мы синхронно прыснули, и я, закрыв капот, снова показав руки, кстати, чистые, открыл дверцу и сел на место водителя в машину. Тут подкачал педалью газа, и запустил стартер. Аккумулятор полудохлый был, видимо посадили, но со второй попытки стартёра, мотор схватился и заурчал на холостых оборотах. О лицо сына профессора можно спичку зажигать, так оно покраснело, отец хлопнул его по спине, сказав, чтобы не расстраивался, а поставил за нас бутылку водки тому мастеру. В общем, глумился. Надо сказать, не сильно красиво с его стороны, но моральное право тот имел, так что чтобы отвлечь того, спросил, пока мотор потихоньку прогревался: