– Тимофей, я бы хотела насчёт денег поговорить, - сказал бабушка.
– Как ты говоришь, трофеи твои, но всё же подумай, чтобы в следующий раз заработать честно.

– Бабуль, а как мне заработать честно? Хотелось бы объяснений. Конечно спасибо вам за то, что устроили мне возможность работать на дому, но это всё не то. Для прежнего Тимофея это сильная поддержка, для меня мелочёвка, не дающая никакого интереса. А заработать можно легко, и даже вполне серьёзно, вот только что для вас подразумевается честно? Например, взять совок с отверстиями и просеивать песок на пляжах. Будет много мусора, но порванные золотые цепочки, кольца, металлические деньги, найти вполне возможно. Это для вас законно или честно? Или клады. Во время Революции многие прятали свои накопления, в печные трубы, на чердаке. Найти на самом деле не проблема, и уже немало нашли, и будут находить случайно. Если я начну, я за неделю наберу разными драгоценностями и ценными вещами столько, что на десять новеньких «волг» последней модели хватит. Это законно по вашему?

– Тимофей не заводись, - сказал отец.

– Я не завожусь, - буркнул я, отворачиваясь.

– Ты с каждым словом повышал голос. Вопрос бабушки тебе явно не понравился.

– Конечно не понравился. Судя по её вопросу, она предполагает, что я начну устраивать вооружённые налёты на сберкассы или инкассаторов. Может ещё прохожих грабить?

– Тимофей!
– хлопнул по столу ладонью отец.
– Извинись перед бабушкой сейчас же!

– Извини, бабуль, гормоны играют, - глубоко вздохнув, повинился я.
– Мне больше пятидесяти лет, а в детском теле на всякие проказы тянет. А тема денег для меня болезненная, не люблю, когда под кожу лезут. Чтобы не было больше вопросов, я действительно искательством собираюсь заняться. Нужно же на что-то домик на Чёрном море купить, дачку в Подмосковье. Мне мотоцикл, в конце концов, что-то не хочу мопед. И я не собираюсь сдавать находки государству, денег у него много, если миллиарды, которые можно потратить на улучшение жизни своих граждан, отдают всяким людоедам в Африке. Так что я так скажу, прекратят всяких дармоедов за рубежом кормить, которые любят кричать что они коммунисты и ничего не делая получать деньги за это от наших дурачков, вот тогда и клады сдавать буду и получать свои законные двадцать пять процентов. Кстати, повеселю вас, приказ о выдаче нашедшему клад двадцати пяти процентов от находки есть, а органов что должны заниматься этим, нет. И кто будет выдавать этот процент? Весело, да? Ладно, ещё вопросы есть?

Вопросы были, так что приобщались мы до самого вчера, я так и описывал девяностые до отбоя, захват власти, по именам тех, кто виновен в развале. Отец мне кажется записывал, на этом всё, почистил зубы и отправился спать.

Встали мы утром в шесть часов, позавтракали, бабушка приготовила, мама ещё спала, и покинув дом, направились к гаражам. А там председателя профсоюза повстречали, тот у открытых створок ворот одного из боксов стоял, внутри старенький синий «Москвич», и хозяин машины, что с председателем общался. Чего это они так рано тут делают?

– Здравствуйте, - весёлым тоном поздоровался я.
– Познакомьтесь, это мой папа.

– А, новичок автолюбитель?
– здороваясь с отцом за руку, сказал председатель.
– Вы же вроде осенью должны быть?

Отец бросил на меня недовольный взгляд, врать тот не любил, а тут пришлось ему придерживать легенду. Поэтому ответил, как мы и договорились:

– Не получилось с «волгой», уже оформлять начали, а один знакомец узнал хозяина. Машина в аварии побывала, «перевёртыш». Восстановили из обломков. Мы с сыном как раз на авторынок собрались, тут машину купим.

– Что, одни?
– удивился председатель.

– Если хотите, то давайте с нами, - вклинился я в разговор, подмигивая отцу чтобы не мешал.

– Вот это правильно, - довольно кивнул председатель.
– Мыхалыч, ты с нами?

Вопрос был адресован хозяину «Москвича-403», тот кивнул, с заинтересованным видом. Сказал, что на его машине поедем, тоже сбегает переоденется, всё же в грязной одежде машины не покупают. Тот выгнал машину и оставил «Москвич» у закрытого бокса, а мы направились к своему. Отец по пути спросил:

– И зачем они нам?

– Пап, ты как ребёнок. Автолюбители это как братство, и сейчас ты сделал заявку вступить в клуб автолюбителей. Для мужчины поездка на авторынок и выбор машины, это экстаз. Это как маме ходить по магазинам…

– Всё-всё я понял. Ты прав, тем более опытные автолюбители, и такси вызывать не нужно, довезут. А если что сломалось, можно попросить совета или помощи, никогда не откажут, но и мне в просьбах отказывать нельзя. Не так ли?

– Ну вот видишь, ты всё понимаешь.

– Мне особенно понравилось сравнение с мамой в магазинах. Да, ходить с ней это ещё то испытание, глаза горят, энтузиазм неистощим. Как вспомню, так вздрогну.

– У мужчин в магазинах примерно тоже-самое. Только если это автомагазины, или охотничьи. У каждого свои игрушки.

– Да, всё не привыкну к тому что мой сын старше меня. Этот бокс?

– Да.

Сняв оба замка, я распахнул створки и продемонстрировал гараж. Не зря прибирался, отцу тот очень понравился. Отдал деньги на машину, тот разберётся, всю наличность передал, только НЗ оставил, двадцать рублей. Тут как раз председатель подошёл, да и Михалыч, так что мы запрели бокс, отец мельком успел его осмотреть и увиденному явно порадовался. Уточнив насчёт велосипеда, и кивнул, узнав, что тот стал нашим вместе с гаражом. С его наличием, мопед мне особо и не нужен был, а так бокс большой, можно часть ненужных пока вещей сюда снести, освободить квартиру и балкон. Отец это озвучить успел, на что я согласился. Тут присесть негде, я не против небольшого диванчика, место действительно есть. Батя и в погреб успел спуститься и осмотреть, включая свет. Также я выдал ему его комплект ключей к гаражу, и ещё один для дома, будет храниться, кто нужно возьмёт. Вот так на «Москвиче» мы и покатили на авторынок. Добрались быстро, светофоров мало, машин тоже не так и много, и в полвосьмого уже были на месте. Оставили машину снаружи и прошли на территорию. А солидно, продавалось около пятисот машин разных моделей и марок, ну и отдельная площадка для мототехники. Глянул на мопеды и скривился, велосипеды с моторчиками. Нормальных не видно. Лучше лёгкий мотоцикл возьму, вроде «Минска», там как раз новенький стоял, красный. Ха, будет два «Минска», велосипед и мотоцикл. Кстати, среди машин я приметил три явно кустарной сборки, но номера у них были, и продавались те вполне официально. Как интересно, в своё время я такого не припомню, да кстати, в это время меня ещё не было, да и отец мой чуть старше моих теперешних лет, шестнадцать ему, бегает на северной окраине столицы. С матерью естественно они ещё не встречались. Я родился в семьдесят пятом, по залёту свадьба у родителей была, в академии ВВ учился в те самые беспредельные девяностые. Отец семью бросил, я с ним не общался, не знаю жив ли тот был на момент моего переселения в тело Волкова, или нет. Первую чеченскую я не застал, а вот вторую хлебнул по полной. Под конец и получил ранение, в двухтысячном.

Выбор действительно был, по всюду шли споры, торговались, кто-то ударял по рукам и уезжал с хозяином на купленной машине, оформлять. Председатель всё тянул к «жигулям», описывая их достоинства. У того у самого «копейка» была. Причём одна из первых сошедшая с конвейера. Бежевая. Так что тот был фанатом этой модели, успев оценить все её плюсы. Михылыч стоял на своей модели, восхваляя «Москвичи», и первым делом предлагал осматривать эти модели. Они с председателем явно получали просто море удовольствия, лучась ею. Отец метался, ему и «жигули» своим дизайном нравились, тут почти все они новыми были, редко год-два, и своей надёжностью «Москвичи» двух моделей, «408» и 412». Я же больше улыбался, поглядывая на это, отец тоже понимал, что соседи по гаражам просто отдыхают, и стал больше крутить головой, высматривая машины. Наконец за час хождений по авторынку тот устал и спросил у меня: