Там Артура ожидал тот самый эльф, которого юноша недавно подпалил. Он был в новых чистых сапогах и опирался на левую ногу. Правую Артур проткнул.

Эльф хмыкнул, стоило ему завидеть юношу и хотел было что-то сказать. Артур не обратил на него внимания, а только прошёл мимо и произнёс, не замедляя шага: “Если тебе приказали проводить меня, делай это молча. Хорошие собаки не разговаривают”.

Эльф скривился от злости, но пошёл следом.

Всю дорогу он был мрачный и буравил Артура взглядом. Периодически эльф брался за кинжал у себя на поясе. Эльф обнажал его немного, открывал зеркальное лезвие солнцу, звенел сталью и всячески привлекая к себе внимание, но Артур ни разу не шелохнулся.

Эльф задыхался от бешенства. Он понимал, его намерено игнорируют, и ярость заставляла его всё чаще звенеть клинком. В один момент эльф не выдержал и обнажил его полностью. Раздался вскрик — с крыши белокаменного дома. Эльф посмотрел наверх и увидел столпотворение голов. Люди жались у перил и наблюдали за ними.

Когда эльфы захватили город, они ввели комендантский час. Жителям запрещали выходить на улицы, пугали виселицей. Так за ними было легче приглядывать. Благодаря этим мерам небольшой эльфийский гарнизон удерживал многолюдный город.

Взгляды зевак бежали за Артуром. Остановились. Сам юноша остановился. Ему в ноги прикатился лимон. Артур повернулся и увидел на крыше справа молодую девушку с бронзовыми волосами. Она держала корзинку жёлтых плодов.

Все что-то держали. Некоторые общипанных цыплят, другие сочные окорока. Высокий и тупенький мужчина сжимал за шеи двух индеек; полная женщина удерживала три кувшина, из которых плескалось молоко. Это были подарки. Люди раскопали свои погреба и хотели чествовать освободителей. Ещё никто ничего не понимал, но уже пахло свободой.

Эльф оскалился со злости. Артур подобрал прикатившийся лимон и несколько секунд задумчиво смотрел одновременно на него и в себя. Юноша повернулся к девушке и крикнул: “Неси”.

Она высунулась из-за своей корзины и на секунду растерялась, а когда наконец поняла, чего от неё хотят, словно чтобы нагнать упущенное время побежала в дом. Вскоре его дверь отворилась. Девушка стояла и тяжело дышала. Перед ней был порог. Она подняла ногу — и застыла, словно кукла, когда кукловод отвлёкся во время представления.

На лбу девушки выступил пот. Перед её глазами закачались повешенные. Нарушение комендантского часа каралось смертью.

Эльф сразу всё понял и с призрением усмехнулся Артуру.

Юноша его проигнорировал и сказал девушке.

“Скорее”.

Все остальные на крышах наблюдали это представление. Люди узнали в рыжем юноше его Величество, о котором было столько говору в последнее время. Он был для них иконой, его шаг звенел как золото. Потому все разгневались, когда девушка застыла. Они её понимали, но для сюзерена нет большего позора, чем когда собственные подданные не слушаются его, запуганные чужой силой. Люди горели выбежать на улицу и притащить девчушку королю в ноги… но быстро выгорали. Они ещё немного думали и приходили к разумному заключению, что всё же лучше девушка сама соберётся с силами… Да, так будет правильно. Они не вмешивались из-за того, что это будет бестактно, и вовсе не потому, что сами боялись переступить порог…

Артур ничего не делал. Юноша мог подогнать девушку магией, взбудоражить её речью… Он многое мог, но зачем? Маг стал королём не затем, чтобы водить людей за ручку. В прошлой жизни он обходился даже без рабов. В этой он захотел слуг. Но слуги должны помогать, зачем они нужны, если от них одни хлопоты? Тогда их лучше использовать как расходный материал.

Артур знал несколько полезных заклятий, для которых требовались человеческий жертвы. Юноша собирался использовать эльфов как замену, но, если его собственные подчинённые и дальше будут бесполезны, он был не прочь пустить их на убой.

Девушка мялась. Эльф торжествовал.

Но не долго.

Вдруг она закрыла глаза и шагнула вперёд, потом сделала ещё шажок, потом побежала, поставила корзину в ноги Артуру и кинулась назад. Глаза девушки оставались закрыты. Она на заметила порог своего дома, зацепилась и грохнулась в прихожей.

Всем стало неловко. От неё отвернулись. Она приподнялась на колени, потёрла голову, и вся красная захлопнула за собой дверь.

Последовала непродолжительная тишина.

А затем грянули крики, шум, гам, овации! Тишину разорвали в клочья, растоптали. Люди вырвались из затхлых домов и впустили бушующий ветер. Все двери затряслись.

В ногах Артура, перед Артуром, над Артуром стремительно вырастала гора подарков — кувшины, крылышки, перепёлки, яблоки, груши, ягоды, виноград…

Арка вовремя выхватила корзинку лимонов и шагнула в сторону.

Арктур кивнул, сперва людям, потом взбешённом эльфу, обошёл дары и продолжил свой путь.

Народ опомнился и начал вяло разгребать свои подношения.

“Понесём войску его Величества!” Закричал кто-то.

Разбирать стали живее, за королём побежали, не приближаясь, всё же, ближе чем на пять шагов. И чем дальше шёл Артур, тем больше людей его замечало и тем длиннее делался хвост. Город просыпался, гудел. Эльфы на крышах ужаснулись и ушли в тени.