— Этим мы займемся потом, а сейчас надо решить проблему с людоедками, — где после Конца Света можно добыть бензин, если резервуары всех заправок вблизи города и даже баки брошенных автомашин уже осушили? Очевидно там, где его добывают. Или собрать установку по перегонке какой-нибудь дряни в топливо…Но для последнего варианта наших возможностей, боюсь, маловато. — Твои предложения?

— Притащить какой-нибудь вагончик под стены и поселить там людоедок кажется очевидным и совсем нетрудным, — лейтенант тяжело вздохнул, а после подошел к окну. — Но вот как сделать так, чтобы они оттуда не убежали…Меньше чем десяток взрослых человек караулить этих гадин не поставишь, такие орясины и голыми руками солдата заломать способны. А у нас каждые руки на счету, тем более с учетом последних потерь.

— Теоретически я вижу аж два пути решения проблемы лояльности. И оба они мне не очень нравятся, поскольку отдают аморальностью, — светловолосых дикарок придется беречь. Неизвестно, смогут ли научиться их магии люди, но даже при худшем варианте развития событий четверо тех, кто точно способен делать защитные амулеты, у нас будут. А уж чудовищ, которых они бы смогли правильно съесть, мы им наловим при помощи ям-ловушек или даже взрывчатки. — Либо строим из подсобных материалов маленькую тюрьму, на которую нацеливаем пушки и прожекторы, а на стене размещаем усиленную группу часовых, наблюдающую именно за этим направлением, чтобы стреляли по монстрам, которые захотят сожрать наших пленниц. Либо делаем рабские ошейники и ищем самые толстые цепи в этом городе, после чего даже не заковываем этих ведьм, а привариваем наглухо к чему-нибудь очень тяжелому, вроде крепостной стены. Нет, есть и более экзотические идеи, с медленным ядом там зарядом взрывчатки на радиоуправлении, но слишком сложных решений по возможности лучше избегать.

— К чертям сомнения, — рубанул воздух рукой лейтенант. — Я скорее признаю за хищными динозаврами права на цивилизованное обращение, чем за этими тварями! Мы совместим.

— Как же я тебя ненавижу, мразь…Гори! — Зловещее шипение, вырвалось из моего рта, скрючившиеся от нервного напряжения пальцы дрожали…Или то была вина не чрезмерного накала эмоций, а физической боли из-за покрывающих их ожогов? Каждый из них являлся полученным по случайности и неосторожности, и по отдельности они вряд ли заслуживали особого внимания, но поскольку на протяжении нескольких дней одни травмы подобного рода буквально наслаивались на другие, почти любое движение кистей сейчас сопровождалось довольно ощутимой болью. — Сгори! Да загорайся же ты уже, паршивец!!!

Увы, маленькая горстка самодельного пороха, в которую я тыкался своими обожженными скрученными пальцами, вспыхивать упорно не желала. Даже не задымилась. Пара грамм этого крайне огнеопасного вещества произвела бы при детонации даже меньший эффект, чем детская хлопушка и могла бы представлять опасность разве только для севшего прямо на него комара, но в то же время служила отличным индикатором для успехов в пиромантии. Как только мне удастся создать даже не маленький язычок пламени, а хотя бы одну единственную жалкую искру, то результат сразу станет очевидным…Вот только пока его не было.

— Может, у меня просто антиталант именно к огню? — Со вздохом спросил сам себя я, чуть разворачиваясь и накрывая ладонями толстую свечку, с начала тренировки успевшую укоротиться вдвое и основательно заляпать воском подставку в виде тарелки. Огонек, танцующий на конце фитиля, привычно обжег кожу жаром. — Глупо ведь ожидать, что такие практики будут эффективны в руках того, кому суждено стать великим магом тьмы и холода…

У меня уже долгое время была тетрадка с несколькими заклинаниями пиромантии и отрывками магической теории, написанная на вполне понятном русском языке. Вот только там оказался пропущен самый первый шаг на ниве овладения подобными чарами, а именно как надо преобразовывать имеющееся в организме каждого живого существа волшебство в энергию, подходящую для заклинаний. Но случившаяся относительно недавно беседа с профессиональным колдуном, пусть и не принадлежащим к людской расе, помогла исправить сей досадный недостаток. Сначала следовало натренировать свою ауру на нужную стихию, выплескивая из себя немного праны, а потом тут же втягивая её обратно вместе с теми крохами стихийной силы, которые та успеет зацепить. Для пламени доказательством успеха данного шага стал бы лепесток огня или хотя бы жар, который передался бы моим рукам, и в то же время не нанес им существенных повреждений. Каким-то образом получению травм препятствовала жизненная энергия, пропитывающая собою постороннее включение, внезапно ставшее частью ауры мага. На данной стадии уже есть возможность творить кое-какие фокусы, управляя скажем жаром зажженного факела или преобразовывая высеченные кремнем искры в полноценную огненную стрелу, но это еще мало для получения звания полноправного пироманта. Однако постепенно приучая тело и душу к подобным воздействиям можно натренировать себя до такой степени, когда подобные посторонние аномалии станут восприниматься как нечто естественное и для преобразования внутренней энергии в пламя уже не потребуется внешний источник, служащий так сказать образцом…И тогда можно уже станет задумываться о творении заклинаний в соответствии со схемами, имеющимися в полученной тетрадке. Вот только мне пока до таких высот очень и очень далеко. Несмотря на длительные и зачастую болезненные тренировки, сделать маленькую частичку стихии огня фрагментом своего энергетического тела все никак не получается.

В очередной раз нагревшиеся от пламени свечи руки стало уже практически невозможно держать так близко к огню и, сконцентрировавшись, я постарался вытолкнуть из себя часть той таинственной энергии, которая отличает живых существ от разного рода големов, ходячих трупов и обитателей царства мертвых. Нечто среднее между судорогой и чиханием пробежало от плеч к кончикам пальцев, с каждым днем подобные упражнения давались все легче и легче. Возможно, даже скоро получится формировать из этой таинственной субстанции руны без необходимости использовать материальные компоненты вроде крови и иных веществ. Если хватит четкости и пространственного мышления, ведь работать то приходится вслепую…Специальные очки, способные видеть некоторые типы энергий, в нашем анклаве всего одни. И сейчас они у тех исследователей, которые следят за людоедками, пытаясь понять принципы их волшебства. Подождав секунд пять, я ощутил внезапно навалившийся на плечи груз усталости и тут же замахал ладонями как сумасшедший, пытаясь ухватить обратно исторгнутую лишь совсем недавно прану, чтобы она впиталась обратно в ауру вместо того, чтобы впустую рассеяться в пространстве. Процессы эти могли считаться для человеческого организма естественными примерно в той же мере, как и шевеление ушами. Необходимые для подобных действий возможности вроде бы есть у всех людей. Вот только у представителей нашей расы они крайне низкие по сравнению с некоторыми другими существами, вроде эльфов, джинов или фейри, а земляне и на общем фоне выделяются в худшую сторону. За поколения проживания в мире с крайне низким магическим фоном, а до Конца Света различные волшебные энергии в окружающей среде испарялись со скоростью воды, упавшей на раскаленную сковородку, у нас практически атрофировались те инстинкты и умения, которые для обитателей иных планов считались само собой разумеющимися. Редкие исключения, вроде тренированных спортсменов научившихся за счет внутренних резервов открывать себе второе дыхание или попытки в любой тяжелой ситуации как можно теснее прижаться к близкому человеку, дабы он немного подпитал тебя своей праной, лишь подтверждали правило.

Глубоко уйдя в свои мысли, я снова ткнул пальцами в маленькую горстку пороха, помахал обожженными пальцами в воздухе и затем потянулся обратно к свече…И только секунды через четыре до меня дошло, что чего-то не так. В воздухе витал кислый запах и стремительно рассеивающийся сизый дымок, а маленькой кучки пороха на бумаге больше не было. Только большое горелое пятно.

— Получилось, — оторопело прошептал я, взирая на собственные пальцы, что секунды назад сумели все-таки как-то перетащить часть пламени с одного места на другое. — Черт побери, да неужели у меня наконец-то получилось?!

Из герметичной закручивающейся банки, которую в случае необходимости можно было использовать и вместо гранаты, прямо на стол было высыпано еще немного пороха. А потом я ткнулся руками сначала в свечу, затем в серый порошок…И понял, что может и имею светлую голову, но инстинкта самосохранения к ней не прилагается. В порыве эмоций было использовано куда больше огнеопасного вещества, чем жалкая пара-тройка грамм, и потому подушечки пальцев чуть не оторвало к чертовой бабушке, а пылающие кусочки разлетелись по всей комнате и чуть не устроили небольшой пожар, приземлившись на сваленные тут и там бумаги. Хорошо хоть в до сих пор открытую банку ничего не шмякнулось, а то бы пришлось пополнить собою список чародеев, глупо погибших из-за несоблюдения элементарных норм техники безопасности.