Да, я как девочка-подросток. Отвожу руку с девайсом и любуюсь на заставку экрана с улыбающимся Михаилом.

— Обещаю, что с лихвой компенсирую своё отсутствие.

— Миша, ты же помнишь о разговоре? — мне меньше всего хочется переводить разговор на эту тему, но…

— Мы поговорим обо всем, о чем захочешь. Уже сегодня. Я жду тебя.

— Ми-и-иш… — сердце ворочается в груди, тревожно отстукивая удары.

— Спи, всё при встрече, милая.

Запись заканчивается, и я откладываю телефон, застегивая ремень безопастности перед посадкой.

***

— Татьяна Александровна, ну куда же вы? — на полпути к выходу из аэропорта нагоняет меня Лана. — У меня дополнительные инструкции на ваш счёт.

— Какие?

Проследить, чтобы вы добрались вовремя в пункт назначения.

— Это куда же? — холодок плотным потоком пробегает по спине.

— На корпоратив. Михаил Андреевич уже ожидает вас там.

— Но я, — пытаюсь отвоевать своё право самостоятельно принимать решения, но эта хитрая плутовка узнала меня уже достаточно хорошо, чтобы знать, на что давить.

— Татьяна Александровна, пожалуйста, господин Рослов мой первый крупный клиент, мне так важно получить положительный отзыв и достойную оценку проделанной работы. Пожалуйста!

— Хорошо, Лана, что ещё?

— Немного вас принарядить.

— Я сама справлюсь.

— Пожалуйста… — щенячьи глазки…

Вот ведь!

***

Так, Михаил Андреевич, спасибо! Теперь мне будет намного проще объясняться с вами. Мысленно простраиваю речь, в которой моё признание звучит грубее, чем в своём первоначальном варианте, при этом в сотый раз поправляя отнюдь не целомудренную горловину платья, едва прикрывающую грудь. Выбор клиента. Его любимый цвет, его любимый фасон.

Поднимаюсь по ступеням в зал, где уже началось новогоднее торжество.

Да, организаторам однозначно удалось передать атмосферу праздника. Даже несмотря на волнение, пробираюсь сквозь счастливую, разгоряченную публику, с восторгом разглядывая декор и освещение. Ощущение словно я перемещаюсь из одной сказки в другую. Если бы не наше дело, это был бы один из лучших праздников в моей жизни.

Наконец, добираюсь до небольшой возвышенности рядом со сценой, откуда смогу осмотреть все вокруг и найти того…

— Здравствуй, милая, — ухо опаляет горячее дыхание и руки Михаила смыкаются в кольцо вокруг моей талии. — Ты потрясающе выглядишь.

Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, не успевая увернуться от поцелуя ещё более жаркого, чем его дыхание.

С трудом прихожу в себя…

Нам нужно было о чем-то поговорить?..

Глава 20

Михаил

Эти дни я был настолько близок к тому, чтобы послать Рудова с его манерой общения ко всем чертям, что полное разрешение конфликта в итоге стало чем-то запредельным для моего понимания. Одно я знаю точно, выдержал только благодаря тому, что мог отвлекаться, отвлекаться на мысли о ней.

А то, что спустя каких-то несколько минут она окажется в моих руках, заставляет кровь на бешенной скорости циркулировать по венам, щадя меня и пока ещё разгоняя огонь разгорающийся в паху по всему телу. Сердце с каждым ударом словно увеличивается в размере, заполняя собой все пространство грудной клетки и все сильнее мешая лёгким раскрываться в полную силу.

Ослабляю крепление бабочки…

Без толку…

Цвет. Его невозможно не заметить. Опасен, но не в её случае. Она полностью подчинила его и он всего лишь оттеняет её саму. Женщину, от которой невозможно оторвать взгляд, которая плавно скользит по залу, огибая празднующих, и с каждой секундой становясь всё ближе..

Отступаю на пару шагов, чтобы не попасть в её зону видимости. Хочу иметь преимущество первого слова… прикосновения…

Приподнимается на ступени подиума. Оглядывает зал. Ищет… меня.

Хочешь поговорить, милая? Обязательно, но позже.

А сейчас…

Сейчас просто дай мне насладиться твоей близостью, тем, чего я был лишен почти три долбанных дня.

Обнимаю, предоставляя мозгу полную свободу в выборе речевых оборотов, сейчас я не с ним, я вместе с диким инстинктом обладания ЕЮ, моей женщиной.

Беру в плен её губы, не позволяя проронить ни слова.

Всё потом. Сейчас только мы и безумная жажда сделать это МЫ ещё более совершенным… безраздельным… единым…

Напряженность первого прикосновения спадает, и она подчинается, чутко отзываясь на мои ласки, реагируя на малейшие перемены в интенсивности моего напора.

— Милая, ты сама, как сказка, — шепчу на выдохе, на секунду прерывая поцелуй.

— Ми… — провожу языком по её нижней губе. — Ми… — прерывается она с шумом втягивая воздух, когда я прикусываю нежную кожу шеи. — Ми… — упираюсь в ямку между ее ключиц своими губами.