Мой сто-о-он от ощутимого, безумного приятного давления на клитор и мат вылетающий у Миши от оценки моей готовности.

— Моя-я-я, — отстраняется он, а через миг резко подхватив и раздвинув мои ноги, врывается в меня, уже забирая себе полностью.

— Останешься… — продолжает настаивать он…

Скольжение назад и меня лишают феерического чувства наполненности.

Только дразнящие прикосновения влажной головкой клитора, ни на секунду не позволяющие протрезветь.

— Останешься? — а теперь вопрос и следом уже несколько быстрых, резких, растягивающих проникновений, зарождающих вихрь божественных ощущений.

— М-м-м… — концентруюсь я на них, не желая пропустить ни капельки, но этот… гад опять выскальзыает.

— Да? — ещё один “поцелуй” головки с клитором, но концентрация наслаждения начинает катастрофически снижаться. А-а-а!

— Да! — выдаю я ему требуемое, и он оправдывает все мои ожидания и даже превосходит их, повышая норму до критического уровня с пометкой “можно спокойно умереть, теперь я испытала всё”, но Миша и не думает останавливаться.

— Хочу вместе, Насть. Любить. Жить. С тобой

Чувство наполненности становится запредельным и я уже не отдавая себе отчета в происходящем только и успеваю, что шептать “да”.

— Дом. Семью. Детей. Малыша от меня. Трё-ё-ёх, — корректирует на ходу Миша свои планы слыша моё автоматмческое “да” и почти сразу же оглушая меня ошеломляющим оргазмом.

— Мне нравится, когда ты согласна на всё, — счастливо шепчет он касаясь губами моего уха, снимая меня со стола и оседая со мной на диван.

Устраиваюсь на нём поудобнее, всё ещё наслаждаясь блуждающими по всему телу огоньками оргазма.

Мокро.

Не так, как от смазки, пытаюсь я идентифицировать вещество свободно стекающие по внутренней стороне бедра.

Эээ…

Он что, не пользовался защитой?!!

Глава 23

Настя

— Миша, ты сошел с ума?!! — дергаюсь я с намерением подскочить, влепить ему пощечину и высказать всё, что я думаю о подобной безответственности.

Не даёт. Аккуратно переваливая меня, как драгоценную ношу, к себе лицом.

Серьёзен. Что пугает меня ещё больше, чем презрительное, что женщина должна сама заботится о предохранении.

С Риком у нас всё было просто, презики — форева, свободные отношения обязывают.

— Нет, Настя. Успел кое-что о тебе разузнать.

— Что?

— Тебе не нужна такая свобода. Ты косячишь. А я предлагаю контролируемую.

— Кем? — выдыхаю, уже устав возмущаться.

— Мной.

— Ты хочешь, чтобы я стала твоей содержанкой?

— Нет. Женой, — без единого сомнения в своих наглючих глазах объявляет мне Рослов.

— Миш, это несерьезно. Ты видешь меня в третий, четвертый раз? Какая жена?

— Мне достаточно.

— И это я косячу? — вылетает у меня нервный смешок.

— Знаешь, когда принял решение?

— Когда? — замолкаю я, боясь услышать, какую-нибудь банальность про выдающиеся глаза, грудь, попу.

— Когда ты предложила поехать со мной к Рудову.

— Это к тому матершиннику?

Расслабленный смех Михаила.

— Да. Тогда я точно понял, что у Тани либо что-то с головой, либо это не она.

— А что в этом такого?

— Ты чувствовала, что дело не из неприятных, но не отступила. Я буду дураком, если отпущу тебя. Мне нужна такая женщина. Мать моих детей.

— И ты решил быстренько заделать мне первенца? — возмущённо парирую я, но приятные слова уже вовсю укутывают душу мягким, теплым одеяльцем.

— Тройняшек! — расплывется в коварной улыбке Рослов. — Ты согласилась!

— Я согласилась на охренительный секс и такой же оргазм, Миша!

— Но он ведь стоит того? Маленького? Одного? Двух? Тре…

— Стоп. Остановимся на одном, — прерываю я этот сверх скоростной отсчет.

— Хорошо, — соглашается он, давая понять, что и над одним мы можем на славу потрудиться и добавляя:. — Пока, — бессовестно оставляя за собой последнее слово.

Пусть.

Окончательно расслабляюсь, довольно потягиваясь. Мы же все тут знаем, КТО всё решает.

Эпилог

31 декабря (неделю спустя)

Настя

— Доча, ну сколько можно вас ждать? У меня и стол уже накрыт, салаты заветрятся!

— Мам, мы уже внизу. Немного задержались с подарком, — шикаю я на смеющуюся троицу в салоне машины, бурно обсуждающую, как мы будем вручать маме новый крутой матрас, окончательно лишая ее аргумента, почему нельзя завести новые отношения и пригласить домой мужчину выпить чаю.