— Раз, два… — начала я, надеясь, что сестрица не размазня и не трусиха, потому что возвращаться за ней я не буду. — Три! Бежим!

Я выбралась из-за дивана на четвереньках и поднялась на бегу. Не проверяла, несется ли сестра следом, не смотрела по сторонам. Я рвалась к выходу изо всех сил, надеясь, что меня не пришибут по дороге, если начнется драка.

До двери пять шагов — это мало. В обычное время, если ты отдыхаешь и набираешься в стельку. Но много, когда вокруг оборотни, готовые разорвать друг друга на куски.

Я подбежала к двери и бросилась на нее всем весом, выставив ладони. Она открывалась наружу и я выпала прямо в грохочущую музыку и беснующийся свет. Но как же я была им рада! Сестрица влетела мне в спину, и я упала на колени, случайно толкнув кого-то.

— Осторожнее! — на меня заорали так, будто это раненый медведь, а не молодой парень.

Я обернулась: дверь за спиной захлопнулось, будто ничего не случилось. Будто я — просто подвыпившая девчонка с подружкой: перебрала и растянулась прямо на танцполе.

— Простите! — крикнула я, пытаясь подняться. Сестра копошилась позади.

Парень хмыкнул, подал руку — человек. Я воспользовалась помощью, подтянула сестру и поспешила удалиться, проталкиваясь через толпу, пока «спаситель» не решил с нами познакомиться.

В клубном туалете было потише.

Это было огромное помещение с рядом умывальников, выложенное серым надтреснутым кафелем. Ремонты делают регулярно, но в клубах они держатся недолго. Молодежь у нас буйная.

Группа девчонок хохоча, красилась у зеркал. Смешки и возгласы отражались от стен.

Мы остановились на пороге. Сестрица дико таращила глаза, да и я тоже, но особо мы не выделялись. В крайнем случае, сделаю вид, что мы под веществами.

Постояв, мы, обнявшись, похромали к ближайшему умывальнику. Я надергала из держателя бумажных полотенец и включила воду. Взглянув в зеркало, обнаружила, что ладони в крови — я ползла по полу. У сестры испачканы руки и колени, да еще сарафан порван. Даже на лицо кровь попала, на щеке грязное пятно. Я поскребла его ногтем, недоумевая, откуда оно взялось и что это.

Я намочила полотенце и быстро начала оттираться.

— Шевелись, — зашипела я на сестру. — Нам пора.

Она догадалась, о чем я, и тоже скомкала полотенце. Девчонки притихли и рассматривали нас. Ну и пусть.

Я намылила лицо и руки и умылась. Оттерла кровь с шеи, плеч — везде, где нашла. Попыталась почистить джинсы и плюнула, в темноте все равно не поймут, что кровь. А вот белую майку не спасешь. Я просто застегнула джинсовку на все пуговицы — так почище.

С сестрой сложнее. Пока она возилась с коленями, я намочила второе полотенце, развернула ее к себе и принялась за лицо.

— Быстрее! Э-э-э…

Я осеклась, сообразив, что никак не могу вспомнить, как ее зовут. Сказать по правде, с двоюродной сестрицей я почти не общалась. Сегодняшняя встреча самая длинная, если не ошибаюсь. Но обижать человека не хотелось.

— Просто быстрее!

Девчонки собрались и прошли мимо, поглядывая на нас. На лицах замешательство и любопытство — сообразили, что мы в крови. Как бы не сообщили охране, где мы прячемся. А та, в свою очередь парням. Не хочу видеть их.

— Шевелись! — я злилась от страха.

Она опустила руки, беспомощно глядя на разорванное платье.

Я быстро стянула с себя джинсовку и бросила ей, а сама содрала с себя майку. В зеркале отразилась моя голая грудь — я редко ношу белье, она у меня небольшая. Вывернула майку наизнанку и натянула. Здесь было видно только самые большие пятна… Ладно, никто же не подумает, что это кровь. Подумают, рисунок под кровь, правда же? Особенно, если я буду выглядеть весело и беззаботно.

Я схватила ее за руку и осторожно выглянула наружу.

Меня оглушила музыка, но в остальном тихо. Среди темных полуголых тел, танцующих и просто бродящих в темноте, как зомби, не было никого опасного. Я крадучись вывела сестру, и мы, как пугливые крысы, побежали вдоль стены к выходу.

Я старалась не привлекать внимание и опустила голову. Мы почти выбрались. До машины бы добежать и там меня никто не остановит. Потому что, я их перееду, а не заторможу. Даже если Руслан и Кир встанут перед капотом моей развалюхи. Не хочу, чтобы меня уговаривали вернуться… Я не вернусь!