Шансы на выживание возрастут, если мы нанесем удар первыми. Но и в этом случае, без поддержки нам не обойтись.

Все это время, я окучивал дойчей, американцев, франков и русских, исподволь наталкивая на мысль, что уже давно назрело устранение Британской империи общими усилиями. Но почти не преуспел, выторговав только довольно вялую экономическую поддержку и некое лобби на политической арене.

Да, я прекрасно понимал и понимаю, что шансов у меня практически нет, но хочу попытаться еще раз. Сначала планировался большой вояж по миру, для личных встреч с сильными мира сего, но тут, как нельзя кстати, гегемоны решили устроить еще одну мирную конференцию в Женеве, с присутствием на ней вообще всех, с кем я хотел встретиться. Уговоры, откровенный подкуп и шантаж, я не перед чем не остановлюсь, чтобы меня услышали. И дополнительным пунктом обязательно постараюсь оттянуть войну между Россией и Японией. Но опять же, только постараюсь, так как никаких особых рычагов и методов влияния у меня нет.

— Альфи…

Я вынырнул из раздумий и увидел перед собой Клеопатру с большим подносом в руках.

— Пора ужинать, милый, — девушка лукаво улыбнулась и принялась быстро сервировать столик. — Надеюсь, ты ничего не имеешь против баранины? И никакого шпината.

— Против баранины? — я с вожделением уставился на гору аппетитно подрумяненных ломтей мяса. — Абсолютно ничего. И абсолютно точно не буду против…

— Бордо, тысяча восемьсот девяносто восьмого года, — Клео продемонстрировала мне темную бутылку. — Угадала?

— Ты просто умница, — честно признался я.

— Я знаю, — подчеркнуто лицемерно вздохнула Клеопатра. — Вот только никто не ценит…

И с намеком посмотрела на меня.

— Ценю, даже очень. А теперь совместим приятное с полезным.

— Прямо здесь? — «жена» притворно испуганно уставилась на меня. — Или все-таки посетим спальню?

— Обойдетесь, фрау Кох. Слушай инструктаж…

Ужин прошел великолепно, Клеопатра, как и большинство бурских девушек, прекрасно умела готовить.

Ну а когда солнце коснулось своим краем гор, пришло время собираться на акцию.

Да, путешествие по умолчанию планировалось исключительно мирное, никаких боевых действий не предусматривалось, но я привык уважать свою паранойю, а посему притащил в Швейцарию целый чемодан оружия со снаряжением.

Итак, приступим.

Первым делом надел легкий защитный жилет. Он выглядит как обыкновенный предмет гражданской одежды, но в него вшиты пластины из специально выделанной кожи носорога — из такой зусулы, простите, зулусы, делают себе щиты. На десятке метров ни одна из нынешних пистолетных и револьверных пуль эту кожу не пробивает. Конечно, заброневое травматическое действие, остается порядочным, но деваться некуда — увы, кевлар еще не придумали, а металлические пластины тяжелые и громоздкие.

Дальше в подмышечной кобуре устроился пистолет системы господина Браунинга образца тысяча девятисот третьего года, тот самый, который послужил прообразом знаменитому Тульскому Токареву*.

ТТ (Тульский Токарева) — первый армейский самозарядный пистолет СССР, разработанный в 1930 году советским конструктором Фёдором Васильевичем Токаревым.

Патент на него я уже выкупил, но к изготовлению пока так и не приступали, ибо нужды нет. Дорого и лишнее. Были планы перестволить его на патрон Люгера, а потом поставить на вооружение как штатный для армии, но тоже не сподобились, да и линии для производства патронов еще и в помине нет. И в ближайшее время не появится. Увы, приходится выбирать приоритеты, все и сразу мы не потянем.

На щиколотку отправился пятизарядный карманный револьвер типа «бульдог», «дерринджер» на вторую ногу, короткий обоюдоострый кинжал — в ножны, прикрепленные на предплечье, а «шейный» нож в кармашек на жилете.

Ну вот, пожалуй, и все. Я отправил в карманы пару запасных магазинов, накинул пиджак из тонкой английской шерсти и шагнул к зеркалу.

Ну что скажешь, опознать во мне Майкла Игла будет трудновато. Перекрашенные в светло-рыжий цвет волосы, лихие закрученный усики и козлиная мушкетерская бородка — сделали морду лица почти неузнаваемой.

Позади меня раздался голос Клеопатры.

— Милый, я готова…

Я обернулся и невольно залюбовался своей «женой». Высокая элегантная прическа, шляпка в виде корзинки цветов, скроенное по последней парижской моде платье из расшитого узорами шелка и милое обезоруживающее личико — девушка выглядела просто прекрасно.

— Оружие к осмотру, — улыбнувшись, приказал я.

— Как прикажете, минхеер генерал! — Клеопатра дурашливо отдала мне честь. А потом, обратным движением руки извлекла из цветов на шляпке узкий трехгранный стилет, дальше из ридикюля появился маленький дамский револьвер, а из складок юбки — второй, точно такой же. А в завершение она наполовину вытащила из рукоятки зонтика короткую рапиру.

— Порядок… — я одобрительно кивнул. — Ну что, фрау Кох, нам пора совершить вечернюю прогулку. И не вздумай никого убивать без моего приказа!

— Ну вот, милый, ты все опять испортил, — Клеопатра состроила разочарованную гримассу.

— Вперед, шагом марш…

Яхт-клуб находился совсем недалеко от нашей виллы, так что уже через час, мы до него дошли пешком.

Несмотря на то, что уже стемнело, по берегу озера шарахались целые толпы разной публики. Мы немного пофланировали среди них, пытаясь распознать слежку, никого так и не обнаружили, после чего подошли к указанному причалу, возле которого покачивалась на воде небольшая парусная прогулочная шлюпка, в которой сидел грузный бородатый мужик в кепке аля Гаврош набекрень.