Вильгельм молчал, не сводя с меня взгляда.

— Дальше будет достаточно любого малейшего предлога, чтобы вспыхнула страшная война. Не исключаю, что вас даже спровоцируют, так как Соединенное королевство никогда не допустит сильной Германии и воспользуется любой возможностью, чтобы ее ослабить или уничтожить.

Дальше, не спеша и размеренно, я изложил примерный ход Первой мировой войны. Кайзер, к моему удивлению, не перебивал и очень внимательно слушал.

— Итог будет очень предсказуемым, ваше величество. Германия возможно нанесет ряд поражений противнику, будет отчаянно сражаться, но, увы, даже при всей своей мощи и мужестве, вы не выдержите войны на несколько фронтов — Германия, так же, как и Австро-Венгрия, в рамках империй, прекратят свое существование. Мало того, не исключаю, что в Германии даже вспыхнет революция. Народ не любит лишений и сразу обвинит в своих бедах правительство, хотя совсем недавно драл глотку поддерживая его.

— С чего вы все это взяли, Михаэль? — с едва заметными нотками иронии, поинтересовался Вильгельм.

— Просто сопоставляю некоторые факты, ваше величество. Не спорю, все это может оказаться банальной профанацией, но не могу не поделится своими выкладками с вами, так как искренне симпатизирую Германии. Но вы легко все можете проверить, задав своим аналитикам задачу с такими же условиями. Уверен, они придут к такому же выводу, как и я.

Император нервно поморщился.

— И что же по-вашему нам надо сделать, чтобы подобное не случилось?

— Все просто, ваше величество. Возглавить союз против Британии, пока она сама не возглавила его против вас. Эта Гидра должна быть уничтожена.

— Вы все подробно изложили, Михаэль?

— До мельчайших подробностей, ваше величество. Большего, даже если захочу, сообщить не смогу.

— Хорошо, но нам придется еще раз встретится, возможно очень скоро, — после долгой паузы сообщил Вильгельм.

— Всегда готов, ваше величество… — я кивнул, сделал четкий разворот кругом и направился к выходу.

Когда уже взялся за ручку двери, раздался голос Вильгельма:

— С кем вы будете беседовать после меня, Михаэль?

— С императором России Николаем, — честно ответил я.

— Ему вы тоже расскажете о том, что, по вашему мнению, случится с Германией?

— Ни в коем случае, ваше величество. В том числе из-за того, что российского государя и Россию ждет еще более страшная участь.

Вильгельм встал, шагнул ко мне и в упор поинтересовался:

— И какая же?

— Смерть почти всей императорской фамилии. А Россию тоже поглотит революция, но более кровавая и страшная чем в Германии. Увы, в России всегда так. И к этому тоже приложит свою руку Британия. На этом у меня все, честь имею, ваше величество.

— Подождите, Михаэль… — Вильгельм кивнул сам себе, словно благодаря за какое-то решение, а потом взял со стола большую резную шкатулку.

— Ваше величество…

— Генерал Михаэль Игл! — голос императора наполнился торжественности. — Станьте на колено!

Ничего не понимая, я исполнил приказ. Что за хрень?

— За беспримерное мужество, верность воинскому долгу и исключительные заслуги пред Германией, как гроссмейстер Ордена Черного Орла, я вручаю вам эти знаки отличия… — Вильгельм достал из шкатулки черно-красную муаровую ленту с большой многолучевой звездой и надел ее мне через плечо. Следом повесил на шею цепь из массивных бляшек с подвеской в виде мальтийского, порытого белой эмалью креста. — Носите с честью!..

Слегка охренев, я взял крест и поцеловал его.

— Клянусь, ваше величество…

Вильгельм с улыбкой кивнул.

— Вы достойны, Михаэль. Наградные документы вам вручат при первой возможности. И извините, что вручение произошло без приличествующих почестей. Но это не главное, думаю, вы согласитесь со мной. А теперь… — он под локоть понял меня с колена и подтолкнул к двери. — А теперь идите. И послушайте совет старика, не лезьте в европейскую политику. У нас все так сложно, что я сам порой теряюсь.

Едва я снял с себя ленту с цепью и затолкал их в карман, как рядом нарисовался тот же самый офицер, что встречал меня.

— Прошу, герр генерал…

Он проводил меня до самого причала, вернул оружие, после чего откозырял и убрался обратно.

В лодке больше не было лодочника.

Высокий, мощного сложения мужчина в сером гражданском костюме, бережно помог Клеопатре взойти на борт, а потом обернулся ко мне.

— Увы, обратный путь вам придется проделать самостоятельно. Удачи!

Лодку подтолкнули, я натянул перчатки, взялся за весла и отогнал ее от причала, заметив при этом, что от берега отчалило еще три таких шлюпки, тоже с парами: мужчина-женщина на борту — судя про всему, германцы устроили нам операцию прикрытия, чтобы замылить глаза возможной слежке.

— Как все прошло, милый?

— Черт его знает…

— Все плохо? — Клео состроила огорченно личико.

— Говорю же, не знаю… — я поставил парус и взялся за руль. — Как у тебя?

— Отвели в беседку, напоили кофе с очень вкусными пирожными, но… — девушка пренебрежительно фыркнула, — даже не обмолвились со мной словечком. Словно бездушные автоматы.