— А если я сам покушусь? В любом случае, вопрос закрыт. Можешь считать, что отлучила меня от супружеского ложа.

— А что, так можно? — Клео удивленно вытаращила глаза.

— Еще как можно… — я ухмыльнулся, вспомнив некоторые эпизоды своей супружеской жизни.

Перед сном глянул на награду, врученную мне Вильгельмом. Н-да… цельный орден Черного орла. Как-никак высшая награда Пруссии. Или вообще Германии? Увы, точно не знаю. Лестно, но лучше бы он мне пару миноносцев подарил. Или несколько батарей гаубиц. А эти побрякушки теперь прятать еще…

Ночь прошла без приключений, спали почти до обеда, и я отлично выспался.

Утром Клео подала мне кофе со свежими газетами — опция доставки свежей прессы, с прочим необходимым расходным материалом была оговорена при найме шале.

— Первый день конференции был омрачен бестактностью делегации Южно-Африканского Союза… — нараспев прочитала Клеопатра. — Они наотрез отказались пожимать руки представителям Британской империи. Вспыхнувшая словесная перепалка едва не привела к потасовке. Фи, едва не привела… — Клео досадливо хмыкнула. — Надо было отлупить этих сволочей. А может… может мы сами поправим дело? С каким удовольствием я влепила бы пулю прямо в лоб какому-нибудь лорду!

— Я подумаю над этим предложением, — серьезно пообещал я. — А пока нам предстоит посетить ресторан. Вперед одеваться. Хорошо, хорошо, сейчас докурю и помогу…

Уже через пару часов мы прогуливались по Монтре и неожиданно наткнулись на настоящую демонстрацию тех самых нигилистов, сиречь, вольнодумцев, если выражаться русскими понятиями.

По главной улице маршировала жиденькая кучка преимущественно молодых персонажей с самодельными плакатами и скандировала лозунги.

— Кровавые сатрапы!

— Под предлогом мирной конференции они собрались в очередной раз поделить мир!

— Долой империалистов!

— На ваших руках кровь!

— Верните людям свободу…

А впереди всех гордо шествовала юная девица, сплошь заляпанная красной краской, надо понимать, символизирующую оную кровь.

Демонстранты перли в плотном окружении полиции, проявлявшей удивительную терпимость. А обыватели брезгливо сторонились и смотрели на процессию с жалостью, граничащей с брезгливостью.

— Дурачки какие-то, — заявила Клео. — Но вроде безобидные. И вообще, не вижу в таком никакого смысла.

— Все всегда начинается с безобидных лозунгов, — ответил я. — А потом очень быстро переходит к бомбам. Таких идиотов надо держать на коротком поводке. Но нам пора…

Немецкая и русская разведка сходно мыслила при назначении мест встреч. Правда обошлось без сортирных свиданий.

Едва мы заняли столик на летней веранде ресторана «Парадиз», как рядом появился метрдотель, молодой щеголеватый парень, чем-то смахивающий на Алена Делона в молодости.

— Мадам, месье, рады приветствовать вас в нашем заведении. К вашим услугам аутентичная кухня Прованса и наш великолепный винный погреб французских вин. Только сегодня специальное предложение от нашего шефа — кролик в винном соусе со сморчками…

— Кролик, кролик… а лосятины у вас в меню нет? — перебил я его.

Метрдотель с угодливой миной поклонился.

— К сожалению, месье, но могу порекомендовать медальоны из косули под черным соусом… — и слегка сбавил голос, невозмутимо добавил. — Да, месье, конечно подскажу, мужская комната там, по коридору налево. Но не ошибитесь, там есть еще одна дверь, напротив.

Последнее слово он подчеркнул голосом.

Помещение напротив оказалось каким-то подсобным помещением. Метрдотель скользнул туда же следом за мной, закрыл дверь на замок и устало улыбнулся.

— Встреча подтверждается. Завтра в двадцать один ноль-ноль зайдите к нам в бар, а отсюда вас уже препроводят безопасным способом в резиденцию. Главное, не приведите за собой слежку. Насколько нам известно, британские разведывательные службы активизировались. Удачи!

Я молча кивнул и вышел, на всякий случай изобразив, что ошибся дверью.

К удивлению, действительно подали лосятину. И даже прекрасно приготовленную. С удовольствием отобедав, мы опять отправились прогуливаться, так как на сегодня у меня оставалась еще одна встреча.

Очень кстати, по пути попался дамский модный салон, где я и оставил Клеопатру — светить свою спутницу на очередной явке в намерения не входило.

Вышел на улицу и огляделся, но никого даже приблизительно походивших на филеров не заметил. Сам я никакими талантами в этом плане изначально не обладал, но, в свое время, мне дал несколько содержательных уроков полковник Максимов и пара специалистов из российской жандармерии, прибывшие по велению сердца на помощь бурам. Кстати, так и оставшиеся в Африке, уже как инструкторы новообразованной местной соответствующей структуры.