— Что-о-о? — в один голос завопили Пенни и Лизхен. — Отказал?

Клео просто закрыла руками лицо.

— Ну да, зачем нам еще один умалишенный в семье?

— Еще один? — озадаченно переспросила Пенелопа.

— Да, еще один. Как можно назвать того, кто придумал подослать своего жениха ко мне?

У Клео брызнули слезы из глаз, а по лицу своей жены я понял, что в идее она тоже прямо поучаствовала. Лизхен просто уставилась на меня, словно на изверга и садиста.

Я спокойно допил виски, встал и направился к выходу из гостиной. А уже у двери обернулся и бросил.

— Ладно, не нойте. Дал я согласие, дал. Поздравляю, Клео…

И убрался к себе.

Уже не знаю, как дамы перемывали мне косточки, но уши весь вечер горели со страшной силой.

А уже в постели получил свирепую выволочку от жены.

— Нет у тебя сердца! Девочка считает тебя за второго отца, а ты… бессердечный мужлан!

— За отца? — я припомнил некоторые моменты нашего совместного с Клео путешествия в Европу. — Вот уж не думал…

— Да, так и есть! Она очень любит и уважает тебя! — горячо подтвердила Пенни. — Поэтому для нее было важно твое согласие на брак.

— Ну ладно, ладно, это была просто шутка… — я прижал жену к себе. — Я же согласился.

— Ты изверг, Михаэль Игл!

— Извини, милая. Просто много всего навалилось. Сам не свой сегодня.

— Нет тебе оправдания! — уже не так свирепо заявила Пенни, в потом, немного помолчав, тихонечко поинтересовалась. — Скоро начнется?

— Очень скоро. Думаю, у нас есть всего пару месяцев, не больше. И я хотел с тобой поговорить. Мы должны выиграть эту войну, но… В общем, может тебе с детьми стоит переждать в Америке?

— Еще слово, Михаэль, и я подам на развод! — совершенно спокойно и очень уверенно ответила Пенелопа.

— Пенни…

— Ты все услышал, Михаэль, — Пенелопа резко оборвала меня. — Я никуда не собираюсь уезжать. А если потребуется, стану с винтовкой рядом с тобой. И остерегись опять начинать этот разговор.

«А чего ты ожидал дурень? — я мысленно себя отругал. — Теперь ты просто обязан нахлобучить бриттов…»

Заснуть сразу не получилось, пришлось употребить еще стакан «снотворного».

А рассвет встретил уже в поезде. Вечером он остановился на одном из дальних полустанков, а дальнейший путь проделали уже верхом.

Ночь встретил на наблюдательной вышке у самой границы, рядом с одной из наших пограничных застав, разбросанных на всем протяжении Оранжевой реки

Ничего особенного: сложенные из дикого камня казарма с конюшней, еще несколько вспомогательных помещений, пара наблюдательных вышек и несколько огневых точек в виде дзотов, на случай внезапного нападения. Оборонительного значения застава почти не имеет, для этого в глубине нашей территории расположена система укрепрайонов, но необходима, как пункт базирования подразделений пограничной стражи.

Визит состоялся в рамках проверки общей боеготовности и совпал с проведением одной из спецопераций. Изначально планировалось вырезать пару британских блокпостов для того, чтобы простимулировать агрессию англов, но, с недавних пор, надобность в этом отпала. Ограничились взятием языков, для участия в пропагандистском шоу. Для всего мира, но, в первую очередь, для делегатов фольксраада. Увы, разведывательные данные, особенно без материальных наглядных доказательств, выглядят не очень выразительно, так что, дабы полностью убедить старцев, приходится организовывать залепуху.

— Прошу, минхеер генерал… — Симон подал мне курящуюся парком жестяную кружку.

Я сделал глоток одуряюще крепкого кофе, на добрую треть разбавленного ромом и глянул на наручные часы. Отливающие мрачным зеленоватым цветом стрелки показывали ровно полночь.

Отпил еще глоток, поставил кружку на перила вышки и опять взялся за бинокль.

На небе сияла удивительно яркая луна, все вокруг просматривалось почти как днем.

В полутора сотнях метров от заставы поблескивала широкая ленточка Оранжевой, обрамленной по обеим сторонам густой стеной камыша.

Дул легкий ветерок, приятно холодя кожу после дневной дикой жары, в темноте орало на разные лады невидимое зверье, в воде плескалась рыба и важно расхаживали длинноногие цапли. По берегам и на отмелях угадывались темные длинные туши крокодилов.

«Африка, мать ее ети… — мелькнула мысль. — Если бы раньше мне кто сказал, что я полюблю эту забытую богом землю, ни за что не поверил бы. А тут на тебе, даже тосковал в Европе. Но ладно, хватит лирики. Где там шляются бездельники Мишустова? Не дай бог, в холостую за реку сходили — порву нахрен вместе с руководством. Жаль, самому уже не по масти в рейды ходить…»