Он буквально кипел от гнева — лицо стало пунцово-красным, и он безостановочно поправлял манжеты. Я никогда не видела его настолько потерявшим самообладание. Это так не вязалось с его обычно полной безэмоциональностью.

— Почему ты так злишься? Что с тобой?

— Неважно. Забудь. Дай мне Тэлон.

— Нет. Так не пойдет. Сначала ты выходишь из себя и оскорбляешь моего парня, а потом говоришь мне забыть об этом?

— Именно так.

— Нет, Грэхем. Перестань. Хоть раз в жизни вырази словами то, что чувствуешь!

Он приоткрыл рот, но не произнес ни слова.

— Неужели? Так ни слова и не скажешь?

— Не скажу.

— Тогда, я думаю, ты прав. Тебе пора уходить.

— Согласен с этим. — Он стоял в нескольких сантиметрах от меня, его горячее дыхание касалось моей кожи. Сердце мое колотилось о ребра, пока я ждала, как же Грэм поступит. А он, выждав несколько секунд, придвинулся еще ближе. Поправив галстук, он понизил голос и мрачно проговорил: — То, что ты улыбаешься и чувствуешь себя свободной в своих действиях, не означает, что клетки нет. Это просто означает, что ты не видишь, насколько далеко можешь позволить себе лететь.

Слезы обожгли мне глаза, когда Грэм забрал Тэлон из моих рук и развернулся, чтобы уйти. Но, прежде чем выйти из этой темной комнаты, он остановился и сделал несколько глубоких вдохов. Обернувшись, Грэм встретился со мной взглядом, и его губы слегка приоткрылись, словно он готовился что-то сказать, но я выставила перед собой ладонь.

— Пожалуйста, просто уходи. — Мой голос дрожал. — Я больше не вынесу. На сегодня с меня хватит, мистер Рассел.

Услышав, с какой холодностью я назвала его по фамилии, Грэм выпрямился, расправил плечи и вышел. А из моих глаз закапали слезы. Сжав в кулаке кулон, я несколько раз глубоко вдохнула.

— Надо мной воздух, подо мной земля, во мне огонь, вокруг меня вода…

Я повторяла эти слова до тех пор, пока роящиеся в голове мысли не успокоились. Я повторяла эти слова, пока не отошла от душевного потрясения, причиной которого был Грэм.

А затем вернулась в зал, фальшиво улыбаясь и непрестанно в мыслях повторяя все те же слова.

Люси

— Он по-прежнему названивает тебе? — спросил Ричард, отмывая кисти в раковине. Я стояла в коридоре и, прислонившись спиной к стене, смотрела на экран телефона, на котором светилось имя Грэма.

— Да. — Я не видела его с тех пор, как он сорвался на выставке Ричарда. С того момента Грэм не переставая мне звонит.

— И он не оставляет сообщений?

— Нет.

— Занеси его в черный список. Он типичный психопат.

— Не могу. А вдруг что-то случилось с Тэлон?

Ричард посмотрел на меня, приподняв бровь.

— Ты же понимаешь, что на самом деле это не твоя забота. Ведь она не твой ребенок.

— Знаю, просто… — прикусив губу, я уставилась на телефон, — …это трудно объяснить.

— Да нет, Лулу, я все понимаю. Ты заботливая и щедрая. Но будь осторожна: такие люди, как он, только берут, ничего не отдавая взамен. Он получит от тебя то, что ему нужно, а потом обойдется, как с дерьмом.

Я мысленно перенеслась в тот вечер, когда мы с Грэмом ужинали вместе. Тогда он на короткий миг показал мне, что в его душе есть место доброте. И я подозревала это. Дело в том, что Грэхем Рассел — человек себе на уме. Он никогда не показывал людям своих чувств, своих мыслей. Так вот в тот вечер на выставке, когда он вышел из себя, я узнала его с совершенно противоположной стороны.

Чтобы уйти от разговора о Грэме, я решила сменить тему:

— Тебе обязательно уезжать на целую неделю?

Ричард прошел мимо меня в гостиную, где лежали раскрытые чемоданы.

— Понимаешь, мне и самому этого не хочется, но теперь, после выставки в музее, нельзя сбавлять обороты. Раз приглашают на фестиваль искусств в Нью-Йорк, значит, надо ехать.

Я подошла к нему и обняла сзади.

— А девушкам точно нельзя присоединиться? — В моем голосе звучали шутливые нотки.

Он с улыбкой повернулся и поцеловал меня в нос.

— Хотелось бы. Я буду скучать по тебе.

— Я тоже буду скучать по тебе, — ответила я и, улыбнувшись, нежно поцеловала его. — Если хочешь, могу продемонстрировать, насколько сильна будет моя тоска по тебе.

Ричард поморщился и посмотрел на часы.

— Звучит до безобразия заманчиво, но через двадцать минут мне нужно выезжать в аэропорт, а я еще не закончил собирать вещи.

Он повернулся ко мне спиной и начал упаковывать в чемодан кисти.

— Ладно. Ты точно не хочешь, чтобы я отвезла тебя в аэропорт?