— Я хочу, чтобы ты уехала со мной. Ты и Женя.

— Куда?

— Куда захочешь.

Саид снял с неё остатки одежды и, поставив на колени, начал входить сзади. Он не торопился, брал её не спеша, оглаживая и любуясь её тонким станом, снежно-белой спиной. Он хотел, чтобы она прочувствовала его, растягивал удовольствие, давая ей притихнуть, а после вновь заставляя трепетать.

— Ты уедешь со мной?

Она тёрлась спиной о грудь Саида, сама шла на сближение, помогая ему наполнять её, подставляя его ладоням грудь, но крепко сомкнув дрожащие губы, продолжала молчать.

— Вла-даа, ответь мне!

Опустив шершавую ладонь на её лицо, он развернул его к себе.

—Ты согласна? Согласна взять дочь и уехать со мной?

— Я согласна!

Заведя тонкую ладошку за голову, она прикоснулась к его лицу, прямо к месту, обезображенному шрамом.

— Мы уедем с тобой.

И вновь изогнувшись, она потёрлась своей мраморно-белой спиной о его грудь. Страстная, горячая, смелая.

Влала открылась ему совсем с другой стороны, и он словно впервые брал её, пробовал её заново, изучал каждое прикосновение к её бледной коже, не зная до этого дня, что брать женщину можно и так: нежно, чувственно, смакуя каждый момент. Это был не просто физический акт, а нечто более мощное, глубинное. Слияние не только тел, но и душ. Он даже не хотел отпускать ее, когда все закончилось, и крепко обнимал, чувствуя, как эхо наслаждения еще бродит по ее телу, заставляя вздрагивать и его самого.

— Ты прекрасна, — признался он.

И ему было настолько хорошо, что отголоски того счастья не отпускали его до самого конца.

# # #

Казалось, его ладони всё ещё скользили по её спине, когда он прикреплял радиочастотный идентификатор к входной двери. Слабо пикнув, дверь с биометрическим замком отворилась, впуская внутрь три тёмные фигуры.

Её грудь, что трепеща вздымалась, её руки, что на его разгорячённой смуглой коже казались прохладными, её глаза — океаны страсти, её волосы, что ковром рассыпались по его плечам, всё это было его! Она нужна ему вся, без остатка. На меньшее он не согласен!

Рассредоточившись, мужчины разошлись в разные стороны. Саид, словно хищник, бесшумно передвигался в темноте. Вынув из-за пояса пистолет с нашлёпкой глушителя, он прижался к стенке — лёгкие шаги сверху принадлежали явно не мужчине. Её дочь. Как она его воспримет? Как ему вообще вести себя с маленькой девочкой? Как наладить контакт? Что там любят девочки? Куклы? Он завтра же скупит всех чёртовых кукол в округе!

Он бесшумно ступил на первую ступень, всё так же прижимаясь к мраморной стене, как Её податливое тело совсем недавно прижималось к нему. Он ощущал её прохладу, что обжигала, как раскалённый металл. И венка, пульсирующая на её шее, рядом с родинкой, которую так сладко было целовать.

Первого охранника он снял у перил, тихо и без лишней суеты. Второй значительно отстал от товарища, пришлось затаиться и переждать, а заодно утихомирить бабочек в животе. Саид улыбнулся — более глупого определения не сыскать. Он влюбился как пацан зелёный! Сердце рвалось наружу, чтобы упасть к Её ногам. «Бери, девочка. Оно твоё. Делай с ним что хочешь».

Оглушив второго, он нанёс «контрольный» в кадык. Замер и прислушался: лёгкие неуверенные шажки теперь были совсем рядом.

«Почему?»

«Люблю», — беззаботно отозвалась она.

«Не понял. Повтори».

«Я сказала, что люблю тебя, дубина…»