— Я не знаю!

Ещё удар, и Сюзанна вскрикнула.

— Скажи мне.

— Я. Не. Знаю.

— Враньё. — Он опять опустил свою руку ей между ног и сжал, но дальше не двинулся. Просто намекал на дальнейшее. — Некоторых людей определяют деньги. Но не тебя. Ты ведёшь себя иначе, и я этому не доверяю. Ты что-то скрываешь Сюзанна. Что?

— Прошу Деклан…

— Просишь о чём? Хочешь, чтобы я остановился? Развязал тебя?

Она вздрогнула и ответила дрожащим голосом:

— Нет.

— Тогда что?

— Я хочу тебя, — прошептала она. — С момента, как впервые увидела, хочу.

Господи, помоги, он тоже её хотел. Но не сейчас.

— Что ещё? — Когда Сюзанна не ответила, Деклан принялся снова выписывать круги по её лону, по-прежнему через трусики, уделяя особое внимание клитору. — Давай же, Сюзанна. Расскажи, что ещё ты хочешь.

Спустя несколько секунд молчания, внутри Сюзанны, будто плотину прорвало, и она выпалила:

— Я хочу быть свободной. Хочу заниматься кулинарией. Вот чего я хочу. — Она всхлипнула. — Я готовлю и люблю общаться, хочу самой выбрать свой путь и быть свободной от чёртовых правил!

Правил? Были правила для богачей? Но, поразмыслив над этим секунду, посчитал, что такое вполне возможно. Может, её ограничивала семья, или выдвигала ожидания, которые шли вместе с империей Д'Анджело. Настолько богата, но чувствовала себя в ловушке.

На мгновение Деклан захотел велеть ей заткнуться. Существовали проблемы гораздо хуже, чем богатства. Но, очевидно, её чувства были настоящими, и она рыдала так, будто впервые это признала. Несмотря на всё это, она заслуживала от него многого.

Деклан снова скользнул пальцами ей в трусики, но в этот раз одним проник в лоно. И они оба застонали.

Он хотел сделать больше. Желал опуститься на колени и вкусить Сюзанну, пока она не закричит, но, к сожалению, у него другие планы. Он должен рассказать то, что не хотел. Ему нужно рассказать ей о тату. Хоть это и больно.

— Давно, когда я был военным, — грубо начал он, — у меня был друг Гарет. Мы состояли в особом боевом отряде, собранном из солдат военно-воздушных сил, военно-морского флота, армии и морской пехоты. Он был рейнджером. — Команда вместе выполняла десятки заданий, и Деклан в тот или иной момент всех выручал. — Я заслужил репутацию счастливчика, и Гарет заставил всех называть меня их ангелом-хранителем. Самое глупое прозвище, но оно приклеилось, потому что, когда я был с командой, никто не погибал. Чёрт, нам до ужаса всё время везло. Вражеские РПГ сбивались с курса и попадали в пустые здания, самодельные взрывные устройства срабатывали так, что не приносили вреда… Однажды горный обвал уничтожил тридцать вражеских солдат, прежде чем они смогли напасть на нас из засады. В общем, когда мы были в отпуске, Гарет меня напоил и заставил сделать эту татуировку. Я даже не помню, как это произошло. — Что, вероятно, к счастью, потому что жизнь после этого пошла под откос. Деклан провёл пальцем по расщелине, размазывая шелковистое возбуждение по плоти. — Теперь вернёмся к тебе. — Он медленно обвёл пальцем её клитор, и Сюзанна тяжелее задышала. — Ты сказала, что хочешь быть свободной. Почему не можешь?

— Я… я думаю, могу. Считаю… это начало.

— Это?

Она извивалась, звеня наручниками.

— Я прежде никогда не делала ничего подобного. Это пугает. Но я должна рисковать, если хочу быть счастливой, правильно?

Если она думала удивить его фактом, что раньше никогда не занималась БДСМ, была так же безумна, как и её ассистент. Но Деклан понял, о чём она говорила. Иногда твоя зона комфорта была тюрьмой.

— Продолжай, — прошептала Сюзанна, напрягаясь под его прикосновениями. — И расскажи, почему тату тебя так сильно беспокоит. Думаю, дело не в том, что твой друг заставил её сделать, пока ты был пьян.

Нет, дело не в этом.

— Я даже не злился. Был самоуверенным. Я — чёртов талисман удачи, ангел-хранитель. — И после детства, когда Деклан в лучшем случае был невидимкой, а в худшем — средством достижения цели, быть нужным и важным он жаждал больше всего. — Но когда мы вернулись к заданиям, неделю спустя Гарет умер. Его «Хаммер» наехал на самодельную взрывчатку. Я был в машине за ним и всё видел. Но спасти его не мог.

— Мне очень жаль, Деклан. — В её нежном голосе слышалась дрожь, свидетельство того, что она сочувствовала другим. — Ты же знаешь, что не виноват?

Его сердце болезненно билось о рёбра. Он виноват, ведь все, и он сам, верили, что он счастливчик, и вели себя беспечно. Гарет поплатился за их поведение, и эта эмоциональная рана никогда не затянется, и неважно сколько раз на неё налепляли пластырь «Это не твоя вина».

— Без разницы. — Деклан возобновил ласки, водя пальцами по гладкой коже её бёдер и задницы. Прикасаться к Сюзанне куда приятнее, чем рассказывать о своём прошлом. — Теперь ты знаешь то, что не знает никто. Не заставляй меня пожалеть о том, что поделился с тобой.

— Никогда, — поклялась она, дрожащим голосом. — Но Деклан?

— Да?

— Нимб.

«Нимб».

Сюзанна не верила, что произнесла стоп-слово. Кто-то однажды сказал, что люди использовали стоп-слова, желая свободно отказывать во время сексуальной игры, не останавливая действия. Она считала, что существовали и другие причины, но никогда не видела себя в ситуации, когда должна сказать стоп-слово.

А теперь поняла, что означало стоп-слово для Деклана. Как он и сказал в начале, это вопрос доверия, соглашение, гарантия того, что с ним она в безопасности.