Но Сюзанне это не нужно — она в глубине души знала, что Деклан её не обидит. И если душа ошибалась, тогда он бы не подходил ни её силам, ни возможностям.

С другой стороны, Сюзанна не могла соперничать с его умелыми руками и холодным, властным голосом. Она находилась на грани того, чтобы позволить ему лишить себя девственности на этой скамье, будучи в наручниках.

Она не впервые в наручниках. Но впервые в состоянии перегрузки. Она призналась Деклану в том, в чём не признавалась даже самой себе. Он говорил ей то, что сам держал в секрете. И прикасался к ней так, как никогда не прикасался ни один мужчина.

Ещё никогда она не переживала такое — будто кожа натянулась так, что готова разорваться. Сюзанне нужно несколько минут, чтобы вернуть контроль над ситуацией, прежде чем позволит Деклану управлять её желанием и телом. Она определённо ему в этом доверяла.

Когда эхо о стоп-слова стихло, Деклан замер и впился пальцами в бёдра Сюзанны. Затем, медленно и осторожно, отпустил её, расстегнул наручники и освободил от колодок.

— Извини, если обидел. — Он протянул руку, чтобы помочь подняться.

— Ты меня не обидел. — Она приподнялась на локтях и подавила желание натянуть сарафан, чтобы прикрыться. Она так и лежала на скамье, обнимая её ногами. Сюзанна чувствовала себя такой незащищённой, но в то же время сильной, стоило голодному взгляду Деклана скользнуть по её ногам и заду. — Я хочу рассказать тебе всё, что хочешь знать, и хочу узнать тебя лучше, но не сейчас. Мне нужно… я хочу… большего.

Он стоял, вытянувшись и напрягшись, как стальной прут, а налитый член упирался в гульфик.

— Большего? — Он говорил грубо, словно каждое слово давалось с трудом. Она его понимала. Ей было так же тяжело… но она была уверена, что знает лекарство. Вспомнив эротические советы из всех статей в женских журналах, которые читала, Сюзанна задрала платье, игнорируя инстинктивное желание натянуть его до самых пят. В журналах писали: «Если чего-то хочешь — просто скажи. Ты сама ответственна за своё наслаждение».

А ещё Сюзанна в ответе за свои крылья, которые, скорее всего, не получит, если сделает это. Если кто-то узнает, что она это сделала. Да, она могла держать рот на замке и никто не узнает, но во время церемонии Вознесения, когда придёт момент исповедоваться Совету, она знала, что скажет правду.

«У меня был секс, и я об этом не жалею».

И это, она знала, будет правдой.

Жёсткие, холодные глаза Деклана цвета стали превратились в расплавленное железо, когда она склонилась с задранным сарафаном над скамьёй. Влажные трусики так и просили, чтобы их стянули.

— Сюзанна, скажи точно, чего ты хочешь, — тихо произнёс Деклан. Он шутил? Она задрала зад, и если это не приглашение к сексу, то она не знала, что ещё. Но она не совсем уверена, как это сделать. Она могла бы начать с чего-то простого и очевидно.

— Расстегни ширинку. — Он сжал верхнюю пуговицу джинс, но замер, ожидая её дальнейших указаний. — Да, — прошептала она, пришпилив взглядом его руку. Затем затрепетала, когда он расстегнул пуговицу, следом ещё одну, дав обзор на смуглую кожу. Её рот наполнился слюной. Так и должно быть?

Деклан подошёл ближе, расстегнул ещё две пуговицы, и его эрегированный член, великолепный стержень из гладкой кожи и выпуклых вен, вырвался на свободу.

Ох, Боже.

Она никогда раньше не была так близко. Не так. Что-то внизу живота Сюзанны дико затрепетало, когда она потянулась к нему, скользнув пальцами по нижней стороне члена.

От контакта, у Деклана, как и у Сюзанны перехватило дыхание. Ей понравилась его реакция, как и пьянящая женская сила, которая вызывала её.

— Он такой… бархатистый, — прошептала она.

— Я не знаю, что сказать. — Смотря на Сюзанну, Деклан накрыл её маленькую руку своей большой ладонью, усиливая хватку. — Вот так. — Чуть сместившись на скамье, чтобы не было больно груди, она сжала его твёрдую плоть, двигаясь от толстого основания к пухлой голове. — Быстрее. — Он приказывал, и она даже не думала ослушаться. Облизнув губы, она двинула рукой, наслаждаясь зрелищем того, как Деклан двигается с ней в такт и прерывисто дышит. — Да, Сюзанна, вот так.

Она затрепетала от похвалы и могла думать лишь о том, как этот член будет ощущаться в ней.

Она ублажала себя, одно из правил Мемитима, которые они не должны были нарушать, хотя недавно Хокин его отменил. Но секс с мужчиной, особенно со своим Праймори, был под строгим запретом. Не важно. Прямо сейчас она чувствовала себя очень плохой. Очень, очень плохой.

Деклан словно прочитал её мысли, вырвался из хватки и встал позади неё, скользнув пальцами по заднице, обходя скамью. Его тёплые ладони обжигали то место, куда он шлёпал, и Сюзанна застонала, когда её наполнило самое отвратительное ощущение. Сначала её потрясли вспышки боли, заменяемые мгновениями парящего блаженства, которое она хотела сохранить навсегда.