Лилия Пална, значит?

Бесстыже глядя ему в глаза, закидываю ногу на ногу. С таким остервенением, будто захлопываю ларчик, стараясь прищемить ему пальцы! Ударяюсь коленом о стол, вписывая его в засохшую жвачку.

— Ай! — шиплю, под насмешливым блеском карих глаз.

Больно, блин!

Глава 2

– Акимова!

Лениво оборачиваюсь, балансируя на тонких шпильках.

Юбка колышется вокруг коленок приятным шаловливым ветерком.

— Задержитесь, пожалуйста, — летит в меня “просьба” из тех, в которых не отказывают.

Обожаю эти властные закидоны. Как он это делает?

Его глаза смотрят в мои. Очень неприлично так смотреть в глаза невинным девушкам, Алексей Евгеньевич. Ну, ладно. Не невинным. Мой парень знает, что с девушкой делать.

— Уууу. Не завидую тебе подруга. — Хихикает Жанка.

— Аааа? — отзываюсь я, стряхивая дурман с мозгов.

– Подожду тебя в буфете. Ни пуха, — крестит она меня, удаляясь.

— Не жди, — шепчу, отходя в сторону, чтобы пропустить людей.

Когда за последним студентом закрывается дверь, слышу невозмутимое:

— Что это было, Александра?

Кусаю губу (очень даже пухлую). Провожу руками по груди и бедрам, расправляя несуществующие складки на одежде.

Позволяю узлу в своём животе закручиваться беспрепятственно, наслаждаясь каждым витком. Предвкушение и желание. Да, и ещё раз предвкушение. И опять желание.

— Где? — включаю дурочку, хлопая ресницами так, будто собираюсь взлетать.

Мои волосы шоколадного оттенка. Не в обиду всем блондинкам, но сейчас я кошу под идиотку, потому что он этого не любит.

Вообще, он ужасный зануда.

Я люблю дёргать его за усы. Кажется, так говорят?

Накручиваю на пальчик волнистый локон и провожу им по своим губам. Этот прием вроде моего фирменного ещё со старшей школы. У меня не было отбоя от парней ни в школе, ни в универе. Но это…это другое.

От этого внутри все замирает.

— Что за фокусы, Акимова? Ты в университете, или где? — ворчит Демон.

Какие мы буки. Люблю его бесить.

Люблю его.

О-оу.

Я это серьёзно?

Да. Нет. Не знаю.

Я девушка. Я не должна всё знать.

— А что, не понравилось? — мурлычу ему.

Он ухмыляется себе под нос, прибираясь на кафедре.

Весь такое деловой и себе на уме. Длинные пальцы собирают бумаги в невообразимо ровные стопки, аккуратно складывая их в дорогущий рабочий портфель.

Он вообще помешан на порядке. Кажется, это такая болезнь?

Слежу за тем, как стопка тестов, среди которых и абсолютно невменяемый мой, исчезает в специальном отделении портфеля.

За дверью дикий шум. У нормальных людей перемена. Я планировала перекусить, я без завтрака. Ночевала у своего парня и проспала, знаете ли. Потому что ночью…в общем…эммм…о чём это я?

Ах, да…

Вместо этого, я заперта в аудитории с самым потрясным преподавателем планеты, который ставит тройки всем желающим, за четвёрку заставляет рыть носом землю, а за пятерку пройти у него чуть ли не собеседование. У нас на потоке всего две пятёрки. Нет, я не в той команде. У меня четвёрка (практически единственная в моей зачетке). И знаете, мне пришлось попотеть.

— Если это всё, я бы пошла, поела. — Говорю, картинно складывая на груди руки. — Я без завтрака…

— Нет, не все. — Обрывает он меня, оставляя в покое свой портфель.

Смотрит вальяжно и вальяжно трогается с места. Прижимаюсь спиной к стене, бросая все свои штучки, и просто жду не дождусь, когда он будет близко-близко. Вот я уже прижата к теплому благоухающему телу. Спиной чувствую холодную поверхность стены. На щеке горячее дыхание.

Ну, муууууууууууууууууууууууууууур.

Люблю контрасты.

Его руки на моих бёдрах, мои на его шее.

— Ты что устроила? — бормочет он мне в губы. — Тебе вчера мало было?

Да, он уже там. На моих губах. Гостеприимно раскрываю свои…

Да, и я скучала…

Мой парень знает, как пользоваться своим языком. Наклоняю голову, чтобы создать для наших губ идеальный геометрический угол соприкосновения. Обожаю математику. Он шумно втягивает в себя воздух, пробираясь ладонями под юбку. Подхватывает мои бёдра, соединяя их со своими. Мой парень любит касаться меня. Очень любит.