Стоп!

Неожиданно для себя вспоминаю, что к чему, и разрываю этот идеальный во всех смыслах поцелуй. Упрямо упираюсь руками в белую рубашку. Идеально выглаженную. Между прочим, это моими молитвами. То есть, трудами! Всё утро с ней ковырялась. Я раньше не утюжила мужские рубашки! Я и не думала, что могу быть такой хозяйственной.

Мама была бы в шоке.

— А ты мне ничего рассказать не хочешь?! — требую, задрав подбородок и сощурив глаза.

Вообще-то, здесь намечается скандал. И нешуточный! Наш первенец, можно сказать.

Я не хочу вести себя, как склочная идиотка. Хочу вести себя как взрослая уверенная в себе женщина! Но, блин, что Лилия Пална делала в его машине? Я могу требовать объяснений? Или не могу?

Мы же… мы ничего такого не обсуждали…

Мы в серьёзных отношениях, или нет?

А если он завтра ещё кого-нибудь подвезёт? Если бы он спросил, я бы сказала, что против! Против любой женщины в его машине, кроме себя самой!

Я ревную и хочу поругаться!

Что делать?

Давлю руками на его грудь.

Сдвинуть его не получается, он только сильнее вжимает меня в себя. Ногой расталкивает мои колени, задирая юбку. Несколько раз похабно сжимает ладони, одновременно затыкая мне рот поцелуем.

Откидываю голову на стену. Он следует за мной.

Только минуточку.

Не больше.

Я сейчас…соберусь…

Ещё минуточку…

И так каждый раз. Уже четыре месяца к ряду. С того первого поцелуя. Тогда он тоже не церемонился, а я чуть в обморок не упала. Почти упала. Он смеялся, а я просто требовала ещё и ещё, пока у нас губы не заболели!

Ну, соберись!

Лилия Пална…машина…куриные ботфорты…

Кусаю его губу.

Алексей Евгеньевич издаёт стон. Ага, больно, я знаю! Он сам частенько проделывает со мной этот фокус.

— Борзеешь, Акимова… — смеётся Лёша, отстраняясь и целуя кончик моего носа.

Где-то хлопает дверь, но мы слишком поглощены друг другом, чтобы обратить на это внимание.

— У меня был хороший учитель… — парирую, поглаживая пальчиками его шею. По ней бегут мурашки. Кайфую.

Моя юбка почти на талии, а нога каким-то образом оказалась на его бедре!

Смотрю в его глаза хмуро и с посылом “я-знаю-что-ты-сделал-этим-утром”. Но, этого человека не так-то просто смутить. Этот урок я давно усвоила.

— Отпустите, Алексей Евгеньевич, — говорю, возвращая ногу на пол. — У вас тут очередь, говорят! Скоро Лилию Палну подвезут!

— Саш, фигню городишь… — шепчет мой мужчина, целуя мой висок, мою щеку, мой лоб.

И это всё?

И что я должна делать?

Мои намёки его не смущают. Он даже не пытается отстарниться, сильнее вжимая меня в свое твердое жилистое тело…

И я опять таю как мороженое на солнышке в сорокаградусную жару…

Звонок заставляет нас обоих вздрогнуть.

— Пусти, — говорю ему, изворачиваясь.

Мне нужно о многом подумать!

Ныряю под его руку и, качая юбкой, иду к двери.

— Вечером жду на стоянке, — летит мне в след.

— Не жди! — Бросаю ему, обернувшись, и с внутренним скрипом добавляю, — Лилию Палну позови!

Вот. Вот теперь ты ревнивая идиотка. Официально.

Кажется, ему пофиг.

Он морщится, поправляет брюки. Спокойно застёгивает пиджак и расправляет манжеты, отмахиваясь от моих претензий в возмутительно авторитарной манере:

— Ага, в шесть тридцать. Не опаздывай. Будешь свой тест отрабатывать.

Рррррррррррррррр…

Может быть, я и сама справилась!

Очень смешно.

Вылетаю за дверь, капризно шарахнув ею напоследок.

Глава 3

— Акимова!

Давлюсь своим сэндвичем, кашляя и маша руками!

Я не ем пирожки из местной столовки, в них одни жиры. Я приношу обед с собой. Что-нибудь лёгкое и быстроусвояемое. И ещё, я сегодня заикой стану!

С благодарностью принимаю похлопывания по спине от Жанки. Потом машу руками. Ну, хватит!

Наконец-то, поворачиваю голову на звук развесёлого голоса. Его владелец усаживается за столик, бесцеремонно тесня нас с подругой.

— Да, Виталик. — Очень чопорно приветствую я, делая глоток чистейшей артезианской воды из бутылки.

Чуть с жизнью не рассталась. А ведь у меня планы на вечер.

— Привет, красотка! Ты сегодня свежа, как майская роза в промозглый октябрьский день, — сверкая улыбкой, выдаёт он.

Пфффффффффффффф.

Если бы Власов выдал нечто подобное, я бы решила, что у него поехала крыша.