Полчаса пролетели, как одна минута, а Майкл не чувствовал себя уставшим. Он бы сидел так еще, говорил бы, смотрел бы на Джеймса. Но время вышло. Питер, скомканно попрощавшись, уехал. Майкл сейчас даже не мог бы сказать, лучше они ему сделали или хуже. Он не знал. Он не мог ни о чем думать.

— Поужинаем? — шепнул он Джеймсу.

— Приглашаешь? — тот поднял глаза.

Он вернулся — улыбающийся, острый на язык, со светящимся взглядом. И даже — почти — с кудряшками.

— Знаю одно место, — сказал Майкл. — Тебе понравится.

Место было «для своих». Простые смертные бронировали там столики за месяцы вперед, но таким, как Майкл, достаточно было сделать один звонок.

Через панорамные стекла был виден океан и далекий пылающий горизонт. Солнце закатывалось за облака, будто расплавлялось о линию океана, как кусок масла. Они сидели за столиком, в одинаковой позе, положив локти на стол и глядя друг на друга. Улыбались молча. Как легко сейчас было представить, что вот так у них бывает всегда. Что это их жизнь. Они живут вместе, гуляют с Бобби, вместе ходят поужинать. Вместе работают, вместе мотаются оторваться в Лас-Вегас. До сих пор — влюбленные, до сих пор, когда Джеймс кладет руку на стол, Майкл тянется к ней, чтобы погладить по краю ногтей. До сих пор тянутся под столом к ботинкам друг друга, чтобы поставить их вместе и соприкасаться — и открыто, и незаметно. Они таскают друг у друга еду из тарелок, если заказывают разное. Обмениваются взглядами. У них все серьезно. И уже очень давно.

— Что самое сложное в твоей работе?..

— Оставаться сфокусированным, когда нет настроения что-то делать.

— И что тебе помогает?..

— Дисциплина. Упрямство. Я знаю, что у меня есть цель, и я должен сделать к ней еще один шаг. Еще один. Еще.

— Разбиваешь большую задачу на маленькие?..

— Иногда. Или говорю себе: ладно, я работаю пять минут, и если ничего не получается — отрываюсь и иду гулять, чтобы переключиться. Важно держать голову свежей.

— Где гуляешь?

— Просто иду, куда глаза глядят. А ты?

— А я подкупаю себя подарками. Я так однажды купил себе машину. Сказал себе: «Если ты справишься — пойдешь в салон и выберешь, что захочешь».

— Как ты осваивался на новом месте?..

— Ну, плюсом было то, что мне не пришлось учить язык.

— А минусом?..

— Я был один. Никого не знал. Новыми связями обрастал трудно.

— Скучал по дому?..

— Да. Но больше всего — по тебе. Я всегда скучал по тебе. Мне часто хотелось с тобой разговаривать. Показывать то, что я вижу. Спрашивать, как тебе то, это.

— О, я целые монологи сочинял в твой адрес.

— Нигде не записывал их?..

— Вот как раз недавно начал записывать.

— Пришлешь мне с автографом?..

— Я пришлю тебе подарочное издание, специально закажу в единственном экземпляре.

— Я куплю для него отдельную полку.

— Всего лишь полку?..

— Витрину.

— С подсветкой?..

— И красным бархатом.

Где-то рядом раздался характерный щелчок телефонной камеры и тихое «ой!». Майкл мгновенно повернул голову на звук. Две молодые девчонки за столиком поодаль смущенно перешептывались, поглядывая на него, одна судорожно тыкала что-то в телефоне. Майкл встал:

— Я сейчас.

Джеймс тревожно и непонимающе поднял брови.

— Что-то случилось?

— Я сейчас, — повторил Майкл.

Заметив, что он подходит, девчонки перестали шептаться и уставились на него с виноватым изумлением, потом неловко засмеялись, переглянувшись. Майкл отодвинул стул у их столика, сел, оглядел обеих.

— Привет. Как дела?..

— Здравствуйте, — те нервно заулыбались. Они явно не были готовы к такому вниманию и не знали, чего сейчас ждать: то ли это обычная эксцентричность звезды, то ли у них неприятности.

Майкл оглядел их столик, примериваясь, к чему приложиться. Взял бокал с вином, попробовал, поставил на место. Девчонки смотрели на него, молча моргая.

— Как называется? — Майкл ткнул в бокал пальцем. — Мне понравилось, я бы взял себе такого же.

— Простите?.. — напряженно спросила девушка, у которой он отобрал бокал.

Майкл удивленно поднял брови.

— Что-то не так?..

Он чувствовал спиной настороженный взгляд Джеймса. Этот взгляд остужал в нем ярость, заставлял сдерживать тон голоса. Ему хотелось наорать на этих двух дур, которые по глупости или наивности решили сделать себе фото на память, заметив его за соседним столиком. Ему хотелось вывалить им на голову, чего ему будет стоить это фото в их Инстаграме. Но он сдерживался. Потому что Джеймс смотрел на него.

— Что-то не так? — с нажимом повторил Майкл, оглядывая их лица. — Я вторгся в вашу частную жизнь? Но вы же вторглись в мою. Так почему вам можно, а мне нельзя?

— Простите, — виновато сказала вторая девчонка — то ли до нее быстрее дошло, в чем дело, то ли они изначально была против идеи сфотографировать его тайком.

— Если вы не заметили, — сказал Майкл, — то при входе в зал есть табличка: «никаких фото». Это странно, если вы ее не заметили, она размером с дорожный указатель. Если вам очень хотелось сделать селфи на моем фоне, можно было подойти и вежливо попросить разрешения.