На этом и порешили. Но Чернова все равно сторонится меня почти весь день. Вернее, на уроках мы сидим вместе, а на переменах она улепетывает то в библиотеку, то в столовую. И я понимаю, не один Саша тяжело переживает потерю брата.

Без Аленкиной компании мне резко становится одиноко, поэтому после 4-го урока я решаю дойти до Веры Андреевны, может хоть ин инглиш поболтаем так, ради развлечения. Я заглядываю в кабинет английского, но помимо Веры Андреевны там обнаруживается Саша Чернов. Я тушуюсь и уже почти скрываюсь обратно за дверью, когда слышу, как Вера Андреевна окликает меня.

— Сань, подожди. Зайди, мы как раз о тебе разговаривали.

Что обо мне? С Черновым? Боже мой, какой кошмар. Интересно, я хоть не покраснела?

Я все-таки захожу в кабинет, несмотря на внутреннюю панику. Мне указывают на место рядом с Сашей. Осторожно сажусь на самый краешек стула.

Тот неожиданно улыбается мне и подмигивает:

— Расслабься, я не кусаюсь…

— Зато я кусаюсь, — зачем-то говорю я. И Сашка вновь в удивлении поднимает бровь, как в тот самый первый раз. А у меня наконец-то есть возможность рассмотреть его вблизи, в очередной раз отмечаю для себя его бледность и синяки под глазами. И после этого бабуля называет меня полутрупом?! Хотя, Сашу то это как раз не портит, а наоборот прибавляет некой загадочности.

— Сань, — вырывает меня из моих размышлений Вера Андреевна, и мои глаза, наконец-то, отлипают от Чернова. — Знакомься, это Саша Чернов. Саша, а это Саня, я тебе про нее рассказала.

— Мы знакомы, она — Аленкина подружайка.

Ну вообще-то официально мы не знакомы, как-то у Саши до этого успешно получалось игнорировать наличие у сестры «подружайки».

— Саша в этом году заканчивает 11-й класс и в качестве выпускного экзамена выбрал английский язык, так как он ему нужен для поступления, — продолжает Вера Андреевна. — И если в успехе на уровне школы мы даже не сомневаемся, то вот сдача его в университете несколько беспокоит.

— Угу, — киваю я. Интересно, а я-то тут причем? Но сижу смирно и стараюсь даже на Чернова не коситься.

— Саша хочет поступать на международное право, а там усложненный английский, где приоритетной частью является устный английский, так как часть лекций ведется не на русском.

— Угу, — опять киваю я. А сама все еще не догоняю, причем я тут?!

— Так вот, Саша хотел бы очень подтянуть именно разговорную часть экзамена. А для этого ему нужен опыт общения с носителями языка. А у нас, как ты понимаешь, здесь с ними напряженно. А я бы ему с радостью помогла, но у меня излишне поставленное произношение, учительское, понятное.

— Угу.

— Поэтому я рекомендовала Александру обратиться к тебе. — Угу. Ой, что?!

— Сань, ну с твоим-то произношением и опытом ты у нас почти коренной носитель языка, — шутит Вера Андреевна.

А я даже от шока свое «угу» произнести не могу. Это они мне что сейчас предлагают?

— В общем, мы тебя с Сашей просим с ним позаниматься. Я думаю, вам это обоим пойдет на пользу. Ты его к экзамену подтянешь, а сама получишь преподавательский опыт, ты же все равно на иняз поступать хотела.

Я долго и упорно перевариваю информацию. Заниматься с Сашей? Черновым? Да я же при нем тупею. И не потому что он мне нравится… А… а просто тупею. А что Аленка скажет? Вдруг решит, что я тоже к нему подкатываю? Не знаю, сколько я так сижу, пока Сашка все-таки не выдерживает:

— Быстрицкая, так ты согласна? — о, так он еще и мою фамилию знает?! — Я бы сам справился, но лиснинг и спикинг прям вообще западают.

Догадываюсь, чего ему стоит признаться в том, что у него что-то западает. Поэтому все-таки беру себя в руки.

— Эээээ, ну да, конечно.

Мы оба заведены, и я еле сдерживаюсь, чтобы опять не перейти на крик. Дети, там за дверью дети, помни об этом.

Спасает дверной звонок.

— Я открою, — где-то в прихожей предупреждает Дамир.

На этот раз прибыли родители, и я спешу к ним, подальше от Сашки. Впрочем, он недолго остается на кухне и следует за мной.

Мама с папой целуют и обнимают всех подряд, даже Бакса, впрочем, порция нежностей достается и Чернову, что меня сильно раздражает. Ну не заслужил же!

Но, тем не менее, приход родителей дает хоть какой-то разряд обстановке. Временно забываем о семейном скандале. Дети мечутся между дедушкой, бабушкой и отцом. Даже Стас на какое-то время показывается из своего убежища, при этом делая вид, что Сашки здесь просто нет.

Я усаживаю всех за стол, хотя на малогабаритной кухне это сделать не так легко. Вика с Кристиной гордо восседают у Саши на коленях, а я подавляю в себе чувство ревности.

— Ну что, дети, выпьем за то, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, — произносит тост довольный папа и поднимает рюмку. Кирилл и девочки ему довольно вторят, поднимая свои стаканы с соком. А Рома с Дамиром в этом плане действуют осторожней, имитируя некое подобие жеста. А Сашка, я и Стас сидим, не двигаясь. Последний так вообще мрачнее тучи.