— Ой, Саш, извини, я опоздала на час, но там такоееее было.

И я терпела, потом опять терпела, а потом еще немножечко… Она была моей единственной подругой, и мне льстило, что Карина выбрала именно меня. А потом в один момент так паршиво на душе стало от того, что нет у меня своей жизни, а лишь одни Каринкины желания. Я сначала решила просто от нее на время дистанцироваться, благо, надо было собирать чемоданы к родителям, да к экзаменам готовиться. Но Сомова не оценила потерю верного пажа и устроила мне истерику после экзамена по английскому языку, за который она, к слову, получила единственную четверку. С тех пор мы даже не здоровались.

Так что, придя в класс, я в очередной раз поняла, что и зацепиться-то мне морально здесь не за кого.

— Тааааак, Саша, с кем нам тебя посадить-то? — в задумчивости тянет Любовь Николаевна. — Иди-ка ты у нас к Черновой. Она у нас сидит с Павловым, но тот сейчас болеет. Лучше я их рассажу, а то Павлов в присутствии Черновой становится неработоспособным.

Класс весело гогочет от такого комментария. А я иду к незнакомой мне Черновой, сидящей на задней парте. Девочка явно была новенькая в нашей школе, потому что никакой Черновой за предыдущие 9 лет я в нашем классе не замечала. Впрочем, при приближении к месту назначения, я понимаю, что девушка не такая уж незнакомая. Это была та самая Алена, которая с утра выясняла отношения с неведомым мне парнем.

Я плюхаюсь на свободный стул и протягиваю руку:

— Саша. Быстрицкая.

Но новая соседка по парте явно не в настроении и полностью игнорирует мое приветствие. Лишь только смеряет недовольным взглядом. Вот и будь после этого приветлив с людьми. Я неловко опускаю руку и до самого конца урока стараюсь не замечать еще одного человека за партой.

А на перемене я попадаюсь на глаза Сомовой, которая въедливо на весь кабинет замечает:

— Ой, вы только посмотрите, кто решил осчастливить нас своим присутствием?!

Я стараюсь пропустить выпад мимо своих ушей, лишь только сцепляю пальцы под партой.

— Что, Быстрицкая, молчишь? Так и не решила снизойти до обычных смертных?

Пока я пытаюсь сообразить, что мне на это ответить, в разговор неожиданно влезает Алена:

— Ну что ты, Карина, нам всем серым и убогим далеко до твоих высот, — сказано это с таким ядом, что я понимаю — разногласия у них родились не здесь и не сейчас.

— Ой, Чернова, ты-то куда лезешь?! — надув губы, замечает бывшая подруга.

— Куда надо, туда и лезу!

По глазам вижу, что они еще бы с удовольствием продолжили свою перепалку, но тут звенит звонок, и мы все окунаемся в мир алгебры.

День проходит достаточно быстро, практически без дальнейших эксцессов. Мне выдают кучу заданий и ценных указаний, что хочется схватиться за голову, собрать чемоданы и умотать обратно к родителям в Уругвай.

Зато хоть Каринка остаток уроков просто делает вид, что меня нет.

А еще я весь день натыкаюсь на Него. Наверное, если бы не утренняя сцена с Аленой, невольным свидетелем которой стала, я вряд ли обратила на него хоть какое-то внимание. А теперь я вижу его всюду: в столовой, коридорах, гардеробе, даже у любимой Веры Андреевны, чей кабинет я искренне привыкла считать своим! Да и окружающие меня девицы постоянно с мечтательным придыханием повторяют: «Сашенька». А в женском туалете на двери кабинки черным маркером старательно выведено: «Саша Чернов, я хочу тебя». Ха! А ведь и спросить не у кого.

Он стоит у окна и разговаривает с группкой одиннадцатиклассников, когда я замечаю его на очередной из перемен. Высок, бледен и чертовски красив. Четко выраженные скулы, небрежно откинутые назад волосы и невероятные карие глаза, которые смотрели на мир с вызовом и чем-то еще, пока не понятным мне.

Сама я стою перед кабинетом и жду, когда нас запустят и заодно, пользуясь шансом, пытаюсь хорошенько его рассмотреть. Он радостен и приветлив, кажется, что от утреннего раздражения в нем не осталось и следа. А еще он часто запускает руку в свои длинноватые волосы, откидывая челку назад. И зачем я только это замечаю?

— Саня, не говори, что и ты туда же, — неожиданно раздается за моим плечом. Чувствую, как щеки заливаются краской, как будто меня поймали на чем-то неприличном. Я нервно оборачиваюсь назад и встречаю радостно улыбающуюся Анюту. Сейчас она учится в 8 классе, хотя, кажется, что еще совсем недавно была просто моей маленькой знакомой из детства.

— Привет, — искренне радуюсь я и обнимаю ее.

— Привет-привет, — вторит мне Анюта. — Вернулась? Как съездила? Родители говорили, что тетя Люда писала им о том, что ты возвращаешься в сентябре.

— Да, заминка вышла, в последний день кишечку подхватила, пришлось в больничке поваляться, буэээ, — кривляюсь я, изображая приступ рвоты.

Анюта смеется. — Зайди к нам как-нибудь, там родители презенты передали.

— Обязательно…

Дальше между нами наступает неловкое молчание. Обязательная часть диалога была выполнена, а о чем разговаривать дальше, было непонятно. У окна слышится смех, и я вновь смотрю в сторону парня.

— Это Чернов, — с ухмылкой поясняет Анюта. Можно подумать, что мне это интересно, хотя…