Вот я и рассказала всю нашу историю, и если честно, мне даже легче стало — извиняться и ныть больше не хотелось. А ведь до этого просто не могла представить, как я кому-то смогу рассказать про измену мужа, даже Кудяковой, а обычно с Ленкой я делилась всем. Не зря же к ней поехала в своих сомнениях. Но тогда были мои домыслы, а тут… А тут уже ничем неприкрытый факт измены и блондинка, завернутая в полотенце. Этого уже никуда не скроешь, не отболтаешься, не сделаешь вид, что этого не видела. А ведь через неделю надо будет что-то рассказывать родителям, да и дети все-таки заслужили каких-никаких объяснений.

Анюта допивает вино из своего бокала и спрашивает:

— А что Сашка, так с тех пор и не звонил?

— Не звонил… Может детям и пытался, но они мне не говорили. А что мне звонить-то? Если он меня хоть сколько-нибудь знает, должен понимать, что я не отвечу.

— И что, тебе даже не хочется, чтобы он даже попытался?

Я упрямо трясу головой:

— Нет…

— Совсем-совсем? Чтобы названивал, сообщениями закидывал? Я бы так не смогла, — с неподдельным восхищением в голосе сообщает она. — Вот если б мой Олег… тьфу-тьфу-тьфу, — мы вместе на автомате стучим о столешницу. И нас обоих пробирает смех.

Мы немного пьяны. За стеной спят дети. И впервые за неделю меня почти не мучает чувство вины и стыда. Мы еще какое-то время болтаем обо всем на свете и ни о чем конкретно, а затем убираемся на кухне, моем посуду. Анюта наигранно вздыхает:

— Вот она, взрослая жизнь! Еще б лет 5 назад я просто спать пошла, оставив все это на утро! — и я смеюсь вместе с ней. Потом она гасит свет на кухне, и мы расходимся, каждая к своей семье. Я нахожу свободное место в куче матрасов на полу между Кириллом и Баксом.

Но в темноте комнаты не так легко сохранять вновь обретенную легкость. В голове всплывает вопрос Ани:

— Тебе совсем-совсем не хочется, чтобы он позвонил?

А мне ведь хочется, ужасно хочется. До дрожи в теле, что заставляет чувствовать себя наркоманом в поисках дозы. Мне нужны доказательства того, что все эти годы не были обманом, что ему не все равно, что мы ему нужны… я нужна. А он молчит, и все самые страшные мысли лезут мне в голову. Я сжимаю в руке телефон и пьяно шепчу: «Позвони мне, позвони…».

А на следующий день дела закрутились с новой силой. Нужно было за неделю до приезда родителей что-то придумать с жильем. С родителями жить не хотелось категорически. Во-первых, было в этом что-то комически-унизительное — сбежать от мужа к маме. Это же как в плохом анекдоте. Не перекладывать же на родителей свои дела, я им в юности и так проблем на сто лет вперед создала. Хоть сейчас садись и начинай разгребать все заново. Во-вторых, хотелось самостоятельных решений и действий. А не как до этого, сидишь и ждешь Сашку. В последнее время я как-то больше привыкла плыть по течению, значит пришло время начать грести. Вот только куда? И, в-третьих, кто его знает, что моим детям взбредет в голову сболтнуть бабушке с дедушкой? Они вот внуков любили, но в последнее время все больше на расстоянии или же недолгими наездами в Москву. А дети росли, менялись, и порой городили такое, что даже я за голову хваталась. Зачем лишний раз шокировать окружающих?

Поэтому первым делом я отправилась на бабулину квартиру. У меня состоялся долгий и не совсем приятный разговор с квартирантами, в результате которого мы сошлись на том, что они через три дня съезжают. А я пообещала возместить им все траты за срочный переезд. Опять все упиралось в деньги, но зато детям об этом не обязательно было знать. Заодно я бегло осмотрела квартиру. Ремонт был терпимый, квартиру мы все-таки не запускали, и раз в три года отдавали ей дань памяти перед нашим прошлым, нанимая рабочих для смены обоев и побелки потолка. Мебель тоже была ничего такая, а вот спальных мест категорически не хватало. Как в двухкомнатной квартире разместить семерых человек? Это ладно, мы сейчас у Анюты спим на полу в одной комнате, но туда мы приехали перекантоваться, а здесь придется жить.

Опять пришлось доставать банковскую карту и ехать по магазинам. Отсюда и три дня, оставшиеся до переезда, пролетели достаточно быстро. Мы бегали по торговым центрам, выбирали кровати, диваны. Потом я вспомнила про подушки, одеяла и прочую домашнюю утварь.

Еще пара дней понадобилась нам с Анютой для того, чтобы отмыть квартиру, а парням собрать новую мебель. То, что они смогли это сделать, было огромным открытием для нас всех. Правда, тут не обошлось без чутких наставлений со стороны Олега — два подзатыльника Стасу и один пинок для Романа.

И вот мы наконец-то дома. Ну ладно, не дома… Но за неимением другого, будем считать, что именно там.

В понедельник ждали родителей. Я все утро простояла у плиты, готовя праздничный обед, а уже оставшееся время отгоняла детей от стола. Аппетит у моих мужиков был еще тот. Мы жили на новом месте всего несколько дней, а я уже начинала скучать по нашей кухарке — Лидии Степановне. Готовить на всю ораву было крайне накладно. Хотя с другой стороны, чем мне еще было заняться? Гуляй с близняшками, гуляй с собакой, корми пацанов, все, можно считать, что долг перед Родиной выполнен.