Какое-то время еще болтаем обо всем на свете, а потом устраиваем перекур. Я проверяю детей и заскакиваю в дом в поисках туалета. Пока блуждаю по огромному дому, в одном из коридоров натыкаюсь на Андрея и Веронику, которые очень громко скандалят, совершенно не переживания о том, что их кто-то может услышать.

— Ты - кобель, думаешь, что я не видела, как ты на нее смотрел!

— Вероника, побойся Бога, как я мог на нее смотреть! Она же с мужем!

— То есть только присутствие мужа тебя и останавливало?! Мразь!

Не хочу знать, чем закончится этот диалог, поэтому медленно начинаю отступать назад, чтоб не услышали. Почему-то страшно показываться разъяренной женщине на глаза. Впрочем, я потом все же ускорюсь, когда вопли вдруг резко сменяться на чмокающие звуки и совсем не тихие стоны.

Мда.

Когда возвращаюсь к столу, то обнаруживаю мужа, сидящего на земле. А вокруг него прыгает маленькая Света, пытающаяся заплести на его лохматой голове хвостики или косички. Все остальные хохочут над этой картиной, один лишь Рома с неподдельным ужасом смотрит на происходящее. Ему сложно представить, что бы он позволил кому-то трогать свои волосы, особенно какой-то там девчонке.

— Я смотрю, ты уже нашел мне замену? — включаюсь я в происходящее.

— Ага, — радостно сообщает муж. — Маленькая, а бойкая!

Все опять смеются, а Светка, ничуть не смущаясь, хлопает ресницами и сообщает:

— Дядь Саш, если вы не будете дергаться, я вас потом поцелую.

— Светлана! — строгим голосом одергивает дочь Ольга.

Но девочка делает вид, что не слышит, и продолжает своими маленькими пальчиками перебирать волосы Чернова

Вот маленькая чертовка! На самом деле это звучит очень мило. И мне даже становится любопытно, а как это быть матерью девочки. С пацанами мне как-то все понятно, не скажу, что просто, но понятно. Корми, одевай и смотри, чтоб шею никому лишний раз не свернули, даже в целях научного эксперимента. А это вот… девочка.

Уезжаем мы от Борисовых в прекрасном расположении духа. Кир всю дорогу дрыхнет у Саши на плече, Стас от усталости просто прижимается ко мне, а Роман упорно делает вид, что он… кактус.

В гостях хорошо, а дома лучше. С удовольствием скидываю обувь и пьяной походкой иду в спальню. Надо же, напилась. Хотя нет, скорее выпила, голова хоть смутно, но еще соображает.

Я падаю на кровать и… лежу, смотря в потолок. Надо бы детей в душ загнать, да спать укладывать. Но мне лень. Приходит Саша и комично рапортует:

— Кирилла спать уложил, Стаса в душ отправил, Роман все еще думает, умный он или красивый.

Мне только и остается, что смеяться. Саша ложится рядом со мной на кровать.

— Устала?

— Да нет. Скорее просто расслабилась.

— Надо чаще тебя к людям выводить.

Но я никак это не комментирую.

— Сань, скажи честно, тебе понравилось?

— Понравилось. Борисовы они — клевые. Ольга, она какая-то необыкновенная, я думала, что она сложная будет, ну там высокомерная, а с ней рядом так просто. А Виктор, ну то есть Витя, он такой очаровательный весь. Саша приподнимается на локтях и заглядывает в мое лицо.

— Мне начинать ревновать? — говорит он серьезно, а вот в глазах чертенята пляшут.

— Можешь попробовать для разнообразия. Вон Вероника же Андрея ко мне ревновать начала…

И рассказываю ему сцену в доме, свидетельницей которой я стала.

— Чудные они какие-то.

— Почему чудные? — с видом великого знатока говорит Сашка. — Есть такие люди, которых это все заводит.

— Ругань и ревность?

— Ну да. Они так свою власть демонстрируют, типа смотри, какой я крутой.

Я обдумываю его слова. Пока Саша не поясняет.

— Ты что, бабулину книжку до конца не дочитала?

— Эй, не ври… нет там ничего такого!

— То есть ты не ушла дальше главы про контрацепцию?

Только и остается, что показать этому знатоку кулак.

— Ну там есть интересная мысль про то, что иногда супругам необходимо разнообразить их сексуальную жизнь. Видимо Андрей с Вероникой этим и занимаются.

— Не на людях же?! — морщусь я.

— Санька, не будь ханжой!

— Ах, это я ханжа?! — возмущаюсь и бью его подушкой, которую успела вытащить из-под головы. Сашка лишь ржет и наваливается на меня сверху.

— Еще и буйная к тому же!

Я его за это кусаю, Чернов ойкает и слезает с меня, делая вид, что обиделся, отворачиваясь к стене. Иногда мы любим подурачиться.

— Саш, а тебе это тоже нравится?

— Что?

— Когда на тебя ругаются? Вдруг тебя это заводит?

Саша даже от удивления поворачивается ко мне обратно.

— Не знаю, если честно. Ты ж на меня не ругаешься. На меня вообще по жизни только Борисов, оппоненты, да родители ругаются… Но это как ты понимаешь… гм… не то. А давай проверим?