— Ну хоть интервью никому не успел дать, и на том спасибо, — сказал тогда за ужином Серега, и все с ним дружно согласились. — Значит, никому не влетит, все в равных условиях были.

Я не знала, куда деваться, от этих слов.

Но рано или поздно все узнают. И Елисеев в первую очередь. Как только нам интервью согласуют… Может, позвонить напрямую Олегу? Пусть он вперед Лады посмотрит? Подумала и тут же отвергла эту идею. Решит еще, что все только ради интервью было. И то, что в Новосибе, и потом…

Он так до сих пор и не вернулся в город. Я точно знаю. Он звонил. Сам позвонил вчера вечером, чтобы просто поговорить. А я помню каждое слово недолгого нашего разговора ни о чем.

Так странно, он даже об интервью не спросил, словно его и не было. Вообще ничего про работу не говорил. Только рассказал, что еще не решил, сколько будет разбираться с наследством для Изабеллы. Всего две минуты — Бессмертный не любитель долго по телефону разговаривать, — а я весь день об этом думаю. И ведь не выкинешь его из головы!

— Ты что такая задумчивая, Вась? У вас там с Ваней ничего не произошло в пресс-туре? — Ко мне подсел Серега Солодов, начальник Елисеева и мой несостоявшийся шеф.

— Почему так думаешь? Да нормально все!

— Уверена? Что-то он на себя не похож. Сейчас так распсиховался из-за новости, еле успокоили.

— Я не знаю, что с ним происходит, — ответила я честно. — Мы с ним точно не ругались.

— Не хватало потерять еще одного спецкора. Ирка хоть и с характером дрянным, но профессионал хороший. Ее отсутствие чувствуется. — Солодов вздохнул, взял в руку чашку с чаем и сделал несколько больших глотков. — Но и ты молодец. Это просто бомба! Интервью с самим Бессмертным! Вася, как?!

— Виолетта помогла с вопросами, ну а дальше… Да просто повезло, Сереж! — Я, конечно, могла нагнать сейчас пурги, но кто мне поверит?! — В хорошем расположении духа был.

— Это мегакруто! И для тебя лично, и для «Честного слова»…. Странно, конечно, что нам. Он мог выбрать любое издание, но почему-то нам дал. Чудеса бывают! Ванька-то знает?

— Не-а.

Солодов крякнул от удивления, но комментировать не стал.

— Там уже поспокойнее? Жора больше не орет? Мне работать надо, а не в буфете прятаться.

— Иди, — кивнул Сергей.

Я почувствовала их еще на лестнице. Сначала подумала, что просто показалось — слишком уж нереально свежий был запах. Но было так приятно вдыхать пьянящий аромат роз! А потом я увидела их…

— Чую, проблем с интервью у нас все-таки не будет. — Покачала головой Соколовская. — Вась, их уже полредакции обнюхало, пока ты в буфете тусовалась. Обалденные цветы.

Я не знала, что сказать. Неловкость и радость, смущение и головокружительная эйфория. Я коснулась нежных лепестков — такие ласковые, мягкие. Мне захотелось прижать к себе, обнять, поцеловать каждый цветок.

— Там к корзинке прикреплен конвертик, — продолжила за моей спиной Виолетта. — Я тут минут двадцать охраняла его от внимания наших кляч. Так что забери его от греха подальше.

Я, как ребенок, ожидающий чуда, протянула ладонь к плотному белому картону. На нем красивым почерком было выведено мое имя. А внутри было написано: «Я возвращаюсь в пятницу. Поужинаем?»

— Может, все-таки расскажешь, кто цветы прислал, Василиса?! — Мама снова подошла к корзине и сделала глубокий вдох. — Красота какая!

— Это просто благодарность, мам, за хорошее интервью. Не более того.

Я пожала плечами и снова уткнулась в планшет. Утро всегда начинается с новостей, но сейчас я целенаправленно выискивала информацию о Бессмертном. Ну а вдруг появится что-то, что может повлиять на мое интервью? Третий день материал на согласовании…

— Что-то раньше ты такие букеты не приносила! Василиса? И всем журналистам дарят цветы за хорошую работу? У вас там розарий вместо редакции?

Боже, мама! Ну мне же не пятнадцать лет!

— Пока рано говорить, но я скажу. Когда это интервью выйдет, мне обещали досрочно завершить испытательный срок.

— Я рада за тебя, Вась, но ты хотя бы имя назови…

— Мама! Какая разница? Ты ведь не читаешь мои новости! Но, знаешь, после испытательного срока мне повысят зарплату. И знаешь что? Я наконец сниму себе квартиру. Поближе к работе.

— Квартиру?! Зачем?

— Мам, ты опаздываешь, да и я хотела пораньше сегодня приехать на работу. Вечером поговорим, ладно?

Оделась и выскочила на улицу я быстрее мамы — реально устала от ее вопросов. Я за эти дни уже чуть не пожалела, что отнесла домой цветы Олега. Но и на работе оставлять не хотела. Вообще, я не соврала маме — иногда и цветы девчонкам присылали, и парням бутылку дорогого алкоголя. Но таких цветов, конечно, не было. Я никому не говорила, от кого они. Но мне кажется, что помимо Виолетты один человек точно догадался. Ваня. Он мне ни слова не сказал, просто так посмотрел, слово понял, где и с кем я пропадала в Новосибирске.