— Динамит, — представился подползший сержант, командующий прибывшим подкреплением.

— Стилет, — Стилет убрал перископ.

Скатившись вместе с новичком в неглубокую яму, Стилет согласно этикету репликантов открыл забрало. Динамит после секундной заминки повторил его действия.

Оба сержанта уставились друг на друга с одинаковым недоверием, словно причудливо искажённые отражения в зеркале.

— Так в чём проблема? — полюбопытствовал Динамит.

— Опорник, — коротко отозвался Стилет.

Динамит захлопнул забрало, разложил перископ и выполз из ямы. Вернулся он полминуты спустя.

— А в чём проблема? — повторил Динамит, вновь открывая забрало. — Вызывай артиллерию или летунов.

— Там мирняк, — объяснил Стилет.

— Да и плевать, — равнодушно отозвался Динамит. — Он тут везде, мирняк этот. Я уже два таких опорника расковырял. Чего возиться?

Ещё пару месяцев назад Стилет был бы полностью согласен. Но сейчас… Сейчас в его жизни изменилось всё.

— А я буду штурмовать, — сообщил он.

— Зачем? — Динамит указал на шлем. — Я сейчас просто вызову…

— Нет, — оборвал его Стилет. — Запрещаю.

— Запрещаешь? — недобро прищурился Динамит.

— Да.

Два репликанта смотрели друг на друга с нескрываемой злобой.

__________________________

«О благодать» (анг. «Amazing Grace») — протестантский гимн, написанный Джоном Ньютоном в 1779 году.

Новости, анонсы, арты и много интересного вы можете прочесть в группе авторов:  https://vk.com/gedeon_book

Глава 16

Планета Идиллия. Фронт, 1370 км. от Зелара

Выбор киборгов в качестве гарнизонов «одноразовых опорников» был вполне понятен. Во-первых, в отличие от живых людей, их не жаль пустить в расход. Во-вторых, киборги неуязвимы для эмпатии, а значит отлично подходят для удержания заложников-идиллийцев. В-третьих, киборгам чужды эмоции. Они не сомневаются, не боятся, не сопереживают и не жалеют. Киборг с одинаковой легкостью убьёт любого, на кого укажет командир. Неважно, на кого — вражеского солдата или гражданского: любая указанная цель будет уничтожена.

Офицер Консорциума, предложивший тактику «одноразовых опорников», прекрасно знал о результатах бомбёжки Зелара и его последствиях. Никаких иллюзий по поводу гуманизма доминионцев никто не испытывал — те без колебаний допустят «сопутствующие потери» среди гражданского населения, если результат того стоит.

Целью содержания заложников в опорных пунктах было создание напряжённости между планетарными властями и военными Доминиона. Идиллийский правитель показал, насколько ценит жизни своих граждан — не важно, реально или преследуя политические цели. Факт, что для него трупы подданных в промышленных масштабах неприемлемы. И он из шкуры вон вывернется, чтобы добиться от армии минимизации потерь среди гражданского населения.

Если же вбить клин между гражданской администрацией и военными не удастся — союзовцы ничего не потеряют. Пусть многим подобная тактика казалась подлой и бесчестной, но речь шла о сохранности их родных планет. А ради такого можно поступиться гордостью, честью и совестью, а заодно пожертвовать некоторым количеством вражеского мирного населения. Удалось задержать врага? Цель достигнута. Нет? Жаль, конечно, но главное, что из своих никто не пострадал.

Разумеется, без ропота не обошлось, особенно в рядах китежцев и тиаматцев, так что подобные операции доверяли осуществлять в основном бойцам корпоратов, эдемцам и акадийцам. Недовольным же командиры смогли донести простую и безжалостную мысль: или пробуем задержать врага так, или получаем дома то, что уже получили Дорсай и Эдем. Нападения Доминион не простит и теперь пути назад нет: победа любой ценой или гибель родных миров.

Выбор, который никто не хотел бы делать.

Перед Стилетом, находившегося с другой стороны фронта, вопрос выбора даже не стоял.

— Я сказал — нет, — повторил Стилет, глядя в злые глаза Динамита.

— Почему? — едва не рыкнул тот. — Что тебе мешает?

— Заложники.

Судя по виду, эту причину Динамит уважительной не считал. Но вслух сказал иное:

— А ты уверен, что они там есть?

— Да, — твёрдо ответил Стилет. — И ты сам это прекрасно знаешь.

Тут Динамиту возразить было нечего. Останки местных его группа уже находила, но до этой минуты значимым фактором это не было.

— Ты готов рискнуть своими ради помоек? — спросил он.

— Кого? — не понял Стилет.

— Людей, — пояснил Динамит. — Генетические помойки. Зачем ради них рисковать?

Стилет задумался, подыскивая понятное собрату объяснение. И понял, что не сумеет. Репликант просто не мог подобрать нужные слова, чтобы растолковать Динамиту почему для него важны жизни совершенно незнакомых гражданских.