Ее глаза расширились, когда она посмотрела на него, а дыхание участилось.

Он ухмыльнулся.

— Освободись.

Джилл прижала ладони к его груди, стараясь оттолкнуть. Это было даже немного щекотно. Девушка остановилась.

— Мне пришлось бы ударить тебя, но тогда ты ударишь в ответ. Нет уж, спасибо.

— Сомневаюсь, что ты сумеешь причинить мне боль, если только не будешь целиться в пах. Но туда бить запрещено.

Она облизнула губы, из-за чего его внимание переключилось на ее розовый язычок. Эвиаса накрыло волной желания, на которое сразу отреагировал член. Кровь хлынула к его длине. Эвиасу хотелось поцеловать Джилл.

— Твои глаза опять стали странными, напоминая мне шаровую молнию.

Он пристально посмотрел ей в глаза.

— Что?

— Неважно. Твои глаза удивительны и страшны одновременно. В чем причина таких изменений? В данный момент в них сверкают серебристые молнии, а синева движется, будто это жидкость, которая течет по радужкам, а затем исчезает за серебром.

— Я наполовину горгулья. Цвета могут изменяться вместе с моими эмоциями. Но я не хочу скрывать это от тебя. Когда вампиры, например, собираются применить контроль над разумом или возбуждены, то их глаза приобретают неоновый оттенок.

— Хорошо, что ты не вампир, потому что я не хочу рожать тебе малышей летучих мышей. Значит, ты не можешь заморочить мне голову и заставить передумать.

Ему очень хотелось признаться ей в своем истинном происхождении, но это было слишком опасно. Вероятно, после этого Джилл станет еще больше бояться его. Эвиас представил, как она вынашивает его ребенка, и страстно возжелал этого. Он был одинок всю свою жизнь. С Джилл он создаст семью и крепкую связь.

— Разве это так плохо?

Ее губы приоткрылись, а потом сомкнулись. Она снова толкнула его в грудь.

— Слезай. Я думала, ты хочешь тренироваться.

Он предпочел бы трахнуть ее. Однако Эвиас поднялся и встал на ноги. Он наклонился и протянул ей руку. Джилл проигнорировала жест, перевернулась и встала самостоятельно. Они повернулись лицом друг к другу.

— Каким одеколоном ты пользуешься?

— Никаким.

Она глубоко вдохнула.

— Но ведь из-за тебя я сейчас так пахну?

— Прости, но на тренировке с Кэлзебом я вспотел. Это оскорбительно? Мы пользуемся дезодорантом, — он попытался сдержать свое волнение. Возможно, Кэлзеб был прав, когда утверждал, что они выделяют феромоны, способные пробудить сексуальный интерес. Эвиас подошел ближе, чтобы ей было легче вдыхать его запах. — По-твоему, я ужасно пахну?

— От тебя совсем не воняет. На самом деле все наоборот.

Ему нужно было находиться к Джилл как можно ближе.

— Ты тянешь время.

— Тяну, — призналась она.

Он снова бросился на Джилл и обхватил руками.

— Освободись от моей хватки. Покажи, на что ты способна, Джилл.

Она положила руки на его плечи и пристально посмотрела в глаза.

— Ты очень силен. Поднимаешь меня, будто это проще простого.

— Ты очень легкая.

— Не мог бы ты сообщить об этом моему доктору? Он посоветовал мне сбросить двадцать фунтов, когда я в последний раз ходила на ежегодное обследование.

Это разозлило Эвиаса. Люди были идиотами.

— Ты само совершенство. А доктор некомпетентен.

Ее губы снова приоткрылись, но Джилл не произнесла ни слова. Для нее это было редкостью.

Ее руки заскользили по его коже, доставляя Эвиасу наслаждение. Ему нравилось, когда она прикасалась к нему… чертовски сильно нравилось. Как и его члену, судя по твердости в штанах. Эвиас бы поправил эрекцию, но сейчас держал, прижимая к телу, в своих объятиях Джилл.

Ее глаза широко распахнулись.

— Опусти меня, крылышки.

— Ты должна самостоятельно выбраться из моей хватки.

В ее глазах появилась паника.

— Пожалуйста?

Он опустил ее на матрас, чтобы она встала на ноги, и отступил.

— Нет никаких причин бояться.

Джилл опустила взгляд, уставившись на перед его брюк. Она попятилась, затем подняла подбородок и посмотрела ему прямо в глаза.

— Мы не будем заниматься этим.

— Нам нужно выяснить, есть ли у тебя какие-нибудь оборонительные черты, о которых ты раньше не знала.

— Единственное, что я узнала, так это о твоей огромной выпуклости в штанах и что причиной тому, кажется, является прикосновение ко мне. Я не собираюсь рожать тебе летучих мышей. Борьба с тобой не изменит моего решения. А еще ты ни разу не покормил меня. Я очень голодна, — Джилл прочистила горло. — Давай уточним, я о еде. К тому же я хочу принять душ.

Эвиас испытал сожаление. Он совсем забыл ее покормить. Его слишком сильно увлекло желание затащить Джилл в постель. Впрочем, девушка быстро раскусила его задумку. Вот что он получил за то, что прислушался к Кэлзебу. Друг слишком много времени проводил с чистокровными горгульями.