– В общем, Катя твоя дочь, - выпаливаю на одном дыхании, жду реакции. Прошло несколько секунд, прежде чем я осмелилась взглянуть Игорю в глаза. В них нет удивления, лишь уголки губы немного приподняты вверх.

– Ты знал? – шокировано отодвигаюсь от него, чувствуя себя обманутой.

– Знал. Когда Кате было два года, мать показала мои детские фотографии, восторгаясь, как дочь на меня похожа. Потом об этом стали все говорить, кто хоть раз нас видел вдвоем. Все, кроме тебя.

– Я думала…

– Ты думала, что она дочь Леши. Я в курсе.

– Почему ты тогда столько лет молчал? – злюсь. Злюсь на Игоря за то, что не нашел время и желания поговорить со мною.

– Потому что я хотел, чтобы ты сама пришла к этой правде. Даже если бы я предоставил тебе анализ ДНК, ты бы вцепилась в то, что результат не сто процентный и есть погрешность.

– Я чувствую себя обманутой, - встаю с кровати, иду к шкафу, достаю домашнее платье. – Все знали, а я, как дура, верила совершенно в другое! Это нормально, Игорь? – оборачиваюсь, он по-прежнему лежит на кровати, подперев голову рукой.

– Почти семь лет я жила в обмане!

– Ты сама хотела себя обмануть, Таня.

– Ты мог бы поговорить со мною! Ты мог хоть раз сесть и поговорить со мною, черт возьми! Нет же, у тебя на меня нет времени, кроме секса! Ты… меня душить своей эмоциональной холодностью! Я с Лешкой за полчаса получила больше эмоций, чем с тобою за шесть лет!

– Значит это все-таки был он, - сухо замечает Игорь, вставая с кровати. Он никогда не смущался своей наготы, да смущаться нечего. Его тело прекрасно и можно без конца сглатывать слюни, рассматривая каждую выпуклую мышцу.

– Он! – упираю руки в бока, наблюдая, как Игорь одевается. – И спасибо этой встрече, что расставила все по своим местам. Ты даже на секунду не задумывался, что я могла ему рассказать о том, что Катя его дочь? Игорь! – хватаю его за руку и разворачиваю к себе. Он злится, вижу по сжатым челюстям, по тому, как часто дышит, при этом смотрит на меня совершенно спокойным, почти равнодушным взглядом.

– Тебе ведь все равно? Да? Тебе плевать на мои чувства!

– Мне не все равно.

– Все равно! Тебе плевать на меня! Тебе просто со мною комфортно! У нас с тобою нет точек соприкосновения, кроме постели! Ты даже не удивишься, если я уйду к Лешке или забеременею от него! – я зажмуриваю глаза, жду боль от удара по лицу, потому что Игорь резко вскидывает руку в мою сторону. Осторожно приоткрываю один глаз.

– Дура ты! – цедит сквозь зубы Игорь, сдернув с вешалки спортивную куртку. Я не шевелюсь, обнимаю себя руками, медленно осознавая, какой чепухи только что наговорила. Вздрагиваю, когда хлопает входная дверь, ощущая пустоту в душе.

17

**

– Меня не будет неделю. Максимум.

Сижу на кровати по-турецки, наблюдая, как Игорь аккуратно складывает вещи в чемодан в длительную командировку. Кажется, наш президент совершает какой-то дальневосточный вояж. Никогда политикой не интересовалась, со сменой должности мужа ничего в этом плане не изменилось. Меня больше волновало то, что последнее время чувствую в себе какие-то изменения. Грудь стала слишком чувствительной, сонливость, скачки настроения.

Прошло чуть больше трех недель после того, как Игорь хлопнул дверью и ушел. Вернулся, но разговора не было, я по одному его холодному взгляду поняла, что меня не услышат. Извинилась за свои слова через полторы недели перед Новым годом, когда Игорь вернулся из командировки. Услышал, кивнул, но ничего в ответ не сказал. Словно я извинилась в пустоту.

Новый год прошел в семейном кругу. Приехала мама, свекровь и свекор пришли к нам в гости, скромно отметили праздник. Потом на новогодние каникулы приехала Ритка со своими: она вышла замуж за коллегу и родила двойняшек. Дома у нас было столпотворение, разговаривать по душам не хотелось, я была рада гостям и возможности подумать над разговором с Игорем. Слава Богу, Лешка больше не появлялся на горизонте. Первые дни я шарахалась в сторону от каждого звонка на мобильный и мужчин похожих на него. Я собиралась с духом на откровенный разговор, поговорить с мужем по душам, попытаться понять его и попробовать достучаться до него. Мне важна наша семья. Мне важно знать, что возле Кати всегда будет отец, с которым она станцует на своем выпускном в школе. Я всю жизнь завидовала подругам, у которых были папы. Своей маме об этом никогда не говорила. Поэтому старалась в первую очередь для дочери, чтобы она росла в полноценной семье. Тем более Игорь любит Катю в своей скупой манере, в его любви сомневаться никому не приходило в голову. Это чувствовалось, даже если глаза оставались предельно серьезны, а губы не улыбались.

– Игорь… Может мы поговорим? – с надеждой смотрю на замершую фигуру возле шкафа. Он стоит ко мне спиной, рассматривает рубашки. Берет три: белую, синию и еще раз белую.

– Поговорить? – иногда я думаю, что он не человек, а робот в облике человека. Голос ровный, взгляд ясный и спокойный, полный контроль над своим лицом.

Вспоминаю свекра, понимаю, что это просто школа Николая Львовича. Он тоже лишен каких-либо эмоций, а вот Ольга Ивановна наедине с Катькой совершенно другой человек. Об этом чисто случайно узнала, когда увидела этих двоих в парке. Свекровь с Катькой громкой смеялись над своими шутками, не обращая ни на кого внимания, поедали пломбир в стаканчике. Я не сразу узнала нашу бабушку, улыбка ее преобразила, а в глазах плясали озорные черти, как у дочери. Правда, при моем появлении, Ольга Ивановна вновь стала чопорной, благовоспитанной дамой.

– Я долго думала. Анализировала наши с тобой отношения, - на секунду замолкаю, Игорь бросает на меня быстрый взгляд, кладет рубашки в чемодан. Жду, что он сядет рядом со мною, и глаза в глаза поведаем друг другу то, что в душе. Цепляю руки в замок, считаю до пяти. Игорь идет к комоду, отодвигает ящик с галстуками. Не получается справится с обидой, резко выпаливаю ему в спину:

– Тебе действительно интереснее подбирать галстуки, чем то, что я говорю?

– Я тебя слушаю.

– Я хочу, чтобы ты сел и смотрел мне в глаза!