– Я рад, что вы не разочаровались.

– После завершения срока, чем вы планируете заниматься?

– Я буду выдвигаться на второй срок, а там посмотрим, что будет дальше. Я патриот, Мари, и не представляю свою жизнь без своего участия в жизни этой страны. Возможно, дети будут учиться в Европе, но это сугубо из-за безопасности.

– О, у вас дети! Как это мило! Сколько им?

– Екатерине в июне будет восемнадцать, Анатолию десять.

– Прекрасно! – Мари подкупает своими живыми эмоциями, Игорь смотрит на нее снисходительно и улыбается именно ей. Мне так часто даже наедине не дарит улыбки.

Нам приносят еду и на какое-то время возникает пауза, потом русская американка трещит без умолку, на всех смотрит веселыми глазами, задает вопрос и не ждет ответа. Леша не контролирует себя, прожигает меня своим пылким взглядом, а мне хочется залезь под стол и спрятаться. Игорь, как игрок в покер, все подмечает, но не выдает своего отношения к этому неприличному вниманию со стороны друга ко мне.

Я не выдерживаю и встречаюсь с глазами Лешки. Мы смотрим друг на друга. Сердце ухает вниз, куда-то к желудку. Я переношусь на десятилетия назад, когда впервые посмотрела в эти карие глаза. Что тогда было? Вроде зима. Я вспоминаю и наш первый поцелуй, и первую поездку в Москву… тут вздрагиваю. Моргаю. Вспоминаю и Игоря. Его отчуждение и равнодушие. Его неприятие меня. Я тоже не особо была к нему расположена. Я ведь любила Лешку… Любила и отпустила. Думала, что больше не полюблю, что сердце отдано ему, но ошиблась. В моей жизни появился сероглазый король, король моей души, моего тела. Я навеки подчинена ему и отдана ему. Я его люблю.

Перевожу взгляд на Игоря, прячу руки под стол и сжимаю их. Игорь поджимает губы в тонкую линию, глаза мечут молнии, угрожая убить на месте, если только дернусь в сторону. Он в бешенстве. Он видно по побелевшим костяшкам, по напряженному лицу, по тому, как сильно пульсирует вена на виске.

Леша замечает его взгляд, поворачивается к нему всем корпусом, карий и серый взгляд скрещиваются, как шпаги, только не слышно лязга метала, но напряжение в миг накалилось до высшей точки. Мне хочется сбежать. Трусливо. Я физически не могу вынести эту тяжелую атмосферу, у меня поднимается давление, в висках ломит. Беру стакан с водой, рука мелко трясется.

– Татьяна, с вами все в порядке? – Мари видимо не чувствует напряжения или просто не обращает внимания.

– Таня? – Игорь подается в мою сторону, Лешка тоже подрывается.

– Сядь на место! – рявкает на него муж, я хочу зажмуриться и заткнуть уши, лишь бы не видеть этих двоих и не слышать.

– Послушай, Игорь, ей явно плохо! – Лешка беспокоится, не садится. – Давай ты свою ревность засунешь в одно место и успокоишься.

– Давай ты мне не будешь указывать, что делать, особенно в отношении моей жены! – «моей» выделено интонацией, нажимом, должно быть приятно от такого заявления, но почему-то стыдно.

Лешка взбешен. Он от злости кусает губу, дышит, как разъяренный бык, садится на стул, не спуская с меня пристального и обеспокоенного взгляда.

– Все в порядке. Просто душно стало, - слабо улыбаюсь сначала Мари. Она непонимающе смотрит по сторонам, на нас, явно не в курсе, что за спектакль сейчас разворачивается перед глазами. Игорь придирчиво оценивает мою улыбку, не придирается, откидывается на стуле и берет бокал с вином. Лешке улыбаюсь последнему, быстро и смазано, он опускает глаза в свою тарелку.

Игорь ревнует? Вряд ли, скорей всего просто прощупывает границы моего самообладания. Вот и раскрылся смысл его приглашения.

– Это так мило получить приглашение на ужин в таком узком кругу, - Мари лучезарно улыбается, пытается разрядить обстановку. Игорь скованно улыбается на ее фразу, пытается все вернуть в привычную ему колею, но враждебные импульсы между ним и Лешкой ощущаются физически.

– Мне тоже приятно видеть в этом доме лучшего друга и его невесту, - улыбается, но оскал гиены будет поприятнее, чем то, что застыло у него на губах.

Какого черта он вообще затеял эту встречу? Что он хотел этим нам доказать? Мне - что он круче Леши? Или Леше, что годы идут, а я с ним?

– Я рад, что спустя столько лет, наконец-то, увидел друга в реальности, а не по телевизору, - Лёша пытается шутить, но вижу, как дрожит рука, когда берет бокал с вином.

– И как? Изменился?
– серые глаза смотрят убийственно холодно. Мари вновь оказывает не в теме, хмурится. Видимо думает, что ее русский совсем плох, раз она не понимает, о чем тут говорят. Я кусаю изнутри щеку, дабы не вспылить, не наорать на мужа за этот балаган, смысл которого понимаем мы втроём.

– Да, - глухо отвечает Лёша, опуская глаза.

– Меняется все, Леша, даже то, что кажется неизменным. Запомни это на будущее, - губы складываются в усмешку, Лешка стискивает ножку бокала.

– Ты прав, меняется все, - поднимает на Игоря глаза, выдерживает взгляд, даже вызывающе приподнимает подбородок. – Но у каждого должен быть выбор: меняться добровольно или по принуждению.

– Пойду попрошу принести нам чай и десерт! – это невозможно спокойно вынести. Умом понимаю, что сейчас подтверждаю какие-то домыслы Игоря, но я не готова находиться под прессингом не высказанного, а главное беспочвенного обвинения.