Подняв глаза, цепенею. В прихожей стоит Игорь. Он небрежно кидает ключи на полочку, те издают характерный звон. Леша вздрагивает и поспешно встает на ноги, оборачивается.

– Вы дверь забыли закрыть, - холодно замечает Игорь, снимая с себя пальто.

– Игорь, - пытаюсь улыбнуться, но губы не слушаются. – Леша зашел в гости.

– Вижу. Не слепой. Тебя внизу ждут, Леша.

– Послушай… - Леша выступает вперед, закрывает меня собой от Игоря. –Надо поговорить. Я много думал. Неправильно все это. Таня любит меня, я люблю ее, я полюблю и ребенка, которого она носит! – я не вижу Игоря, но что-то мне подсказывает, что Лешке следует сейчас заткнуться и уйти по-хорошему. Воздух стал каким-то тяжелым вокруг нас, взрывоопасным.

– Я ошибся, когда советовал тебе жениться на ней.

– Тебя ждут, Леш, - Игорь берет Лешку за локоть, тащит в прихожую, накидывает на него куртку, ждет, когда тот натянет ботинки.

– Игорь… - я трогаю его за руку, он сбрасывает мою ладонь, не смотрит на меня. Понимаю, что он не в духе. Они покидают квартиру, а я мчусь к окну, прижимаюсь к стеклу, пытаясь в темноте что-то рассмотреть внизу. Ничего не видно.

Игоря нет примерно полчаса. Когда вновь хлопнула входная дверь, я сидела на диване в темноте. Игорь вошел, постоял на пороге комнаты, включил в итоге бра на стене. Распустив галстук на шее, снял пиджак, повесил его на кресло, после этого сам сел в него. Закинув ногу на ногу, молча рассматривает меня на диване.

– Ты его бил? – голос дрожит, а разбитые костяшки притягивают взгляд.

– Нет. Только штукатурку в подъезде немного сбил, - сгибает-разгибает пальцы, смотрит на свою руку. –Я тут подумал, наверное, тебе стоит пока пожить у мамы.

– Почему?

– Я уезжаю в командировку. Надолго. Месяца на три. Мне бы не хотелось, чтобы ты оставалась одна на столько позднем сроке в столице.

– Только по этому? – встречаюсь с серыми глазами вздрагиваю от их холода, кажется то потепление, что видела до этого, испарилось.

– Только по этому, больше никаких причин у меня нет отправлять тебя к маме, Таня. И, - Игорь встает, стянув с себя галстук, расстегнул пару пуговиц. – я не прощаю предателей. Хотелось, чтобы ты это запомнила.

Я смотрю на его спину, на то, как он снимает с себя рубашку, сжимаю кулаки между ног. Запомнить. Просто запомнить.

13

***

Казалось дома я должна чувствовать себя более увереннее, свободнее, перевод в другой в университет не состоялся, я активно нагоняла пропущенный материал. Учеба и бытовые дела не позволяли думать ни о Леше, ни о Игоре.

Игорь, после внезапного появления у нас дома Леши, наглухо закрылся от меня. До моего отъезда он спал со мною в одной кровати, разговаривал по необходимости, но никаких попыток сблизиться не предпринимал. Мои робкие попытки поговорить бойкотировал с первых слов равнодушным взглядом.

К маме привез лично, оставив мне конверт с наличкой, которой хватило бы не на три месяца, а на полгода. Просил ему не названивать – по возможности он сам будет мне звонить. Каждый день я теперь ждала семь вечера, чтобы в течение пяти минут обменяться с ним сухой информацией о своем самочувствии и рассказать, как прошел день. О себе Игорь не говорил.

Чтобы еще больше себя загрузить, с мамой решили в квартире сделать небольшой ремонт перед рождением малыша. Наняли людей, которые в ускоренном темпе содрали старые обои, поклеили новые, покрасили батареи и окна, с этой суетой навели порядок и в вещах. Сразу как-то стало свободнее дышать, ушли тяжелые мысли. Поменялись с мамой комнатами, теперь я спала на двуспальной кровати, как королева.

Беременность протекала легко. Срок, по-прежнему, не соответствовал моим подсчетам, но, главное, что все было в развитии малыша хорошо, а какая дата предполагаемых родов уже не волновала. Чем ближе подбирался день Х, тем сильнее у меня стало проявляться чувство гнездования. Учитывая, что ребенок скрывал свой пол, я покупала вещи нейтральных цветов, выбрала коляску-люльку белого цвета. Мама поворчала, что непрактично брать белый. Впрочем, у меня и комплект на выписку был приготовлен белого цвета, только ленты разных цветов.

Я надеялась, что Игорь будет на выписке, хотелось красивых фотографий, Рита обещала сфотографировать. Только так и не смогла задать ему вопрос: приедет или нет.

**

– Живот у тебя, Таня, уже опустился, вот-вот должна родить, - мама ставит передо мною овсянку на молоке с малиновым вареньем.

– Пора бы, уже все сроки прошли, устала я, - тру поясницу, устало потом беру ложку.

– Игорь приедет? – садится напротив, смотрит на меня в ожидании. Мама в курсе, что брак наш сложно браком назвать. Соседям и своим подружкам сказали, что Игорь в длительной командировке. Возможно, это действительно так, а как на самом деле, кто его знает. Можно проверить только внезапно приехать домой в Москву. Ехать мне уже было поздно, я старалась верить его словам.

– Не знаю. Говорит, что пока не в Москве, когда приедет, сам не знает.

– Надеюсь, его не в Чечню отправили, - перекрестившись, берет чашку с чаем. Я тоже надеюсь, что он не воюет где-то в горах, а сидит в кабинете в другом городе. Тревожно за него. Думаю о нем. Даже скучаю. Как-то успела прикипеть к нему за короткое время, что мы были вместе. Без Лешки дурела, как болела, но когда сейчас проявлялись признаки «простуды», я их «вылечивала» на стадии зарождения.

– Звонит каждый день, значит у него все хорошо.