Антонио не сдержался, залился смехом, подавившись.

— Прости, — прикрыл он рот.

А она рассмеялась вместе с ним.

— Сейчас идея и вправду кажется абсолютно идиотской.

— Хорошо, что его убили.

— Антонио! — возмутилась козочка, но смеяться не перестала. — Да, глупость придумала, но тогда мне казалось это отличной идей.

Смех все никак не отпускал его.

— Профессор изменил мне со студенткой и я подумала, что ребёнок…

Антонио стукнул себя по лбу и прижал красотку сильнее.

— А старичок-то живчик!

Веселым получилось примирение.

— Он не старый, ему всего сорок.

— Зачем же он притащился на Бали?

— Ему нужна книга о моем выживании.

Антонио поморщился.

— Ему нужно сломать обе челюсти.

Она потянулась к нему и обняла двумя руками:

— Я, наверное, ненормальная, но эти твои агрессивные порывы жутко возбуждают.

— Хочешь еще?

Она прикусила губу и кивнула в ответ.

— Узнаю свою козочку.

В воздухе еще долго витало это сладкое местоимение «свою». Больше им ничего и не нужно было. Они окончательно освободились от одежды и абсолютно голые придались новому порыву страсти.

Несколько дней спустя Антонио подстригал ветки в саду, ожидая, когда к нему в гости придет Ульяна. Он планировал показать ей дом, наконец-то чистый бассейн, в общем, провести экскурсии по местам, где обитал с детства. И так как освобождалась его белокурая козочка каждый раз по-разному, они договорились, что она приедет к нему на велосипеде.

Работая крупным секатором, он вспотел и снял майку, оставшись в старых потертых, рваных синих джинсах и желтых перчатках для хозяйственных нужд. Ульяна появилась после пяти вечера в форменной блузке, джинсах и кедах, на затылке болтался игривый хвостик.

Она улыбнулась ему, замешкалась, разглядывая, и неуверенно пошла по траве. Вместо приветствия, она облизнулась и провела пальчиком по голому, покрытому загаром торсу, обвела пупок, твердый живот и туда ниже, к джинсам. Антонио не понял, как именно ее рука оказалась у него в штанах. Они просто принялись жадно целоваться. И снова накатило возбуждение, и вместо разговора и экскурсии, он стал мять ее зад, нахально лапать грудь через блузку, оставлять засосы на шее.

А она продолжала шурудить в его джинсах… А, затем, опустилась на колени. Он чуть не зарычал, намотав на руку ее блондинистый хвостик. Будто пьяный смотрел на пухлые губы, огромные влюбленные глаза, что она то и дело поднимала на него, и не понимал, за что ему такое счастье? Ульяна была великолепна: ласковая, страстная, настойчивая. Свободной рукой она сжимала его ягодицы, лаская кончиком языка и снова глядя в глаза, царапая длинными ногтями живот.

Он быстро лег на траву, искренне надеясь, что мать и братья еще не вернулись. Вот они обрадуются, обнаружив порнографическую импровизацию у себя на заднем дворе. Впрочем, думать было некогда.

Как обалдевший, он потянул белокурую козочку за собой, вбирая ее губы, лаская языком, покрывая лицо поцелуями. Долго не мог наощупь справиться с пуговицами и ширинкой ее джинс. Вместе они запутались в жесткой ткани. Она продолжала ритмично массировать рукой его мужское достоинство и это не прибавляло Антонио сообразительности. Трава под ними примялась, из волос девушки торчали сухие веточки и сломанные цветы.

Антонио содрал джинсы с ее задницы вместе с трусами, но терпения хватило лишь дотянуть их до середины бедер. Модель была слишком узкой, и снимать их целиком, не хватило выдержки. Ульяна лежала на земле, в траве, он задрал ее ноги и, придерживая их за икры, вогнал член до самого основания.

Раздвинуть ноги она не могла. Ткань джинсов впилась в нежную кожу бедер, поэтому стоя на коленях, он придерживал их, положив на свое правое плечо и методично двигался. Это было хорошо! Так хорошо, что лучше уже и придумать сложно. Тугое лоно шикарной блондинки принимало его на траве собственного дома и ему, бл*дь, было абсолютно насрать, как дико это выглядело со стороны.

Она беспрерывно стонала. А Антонио лег на нее сверху, согнув в три погибели, заставив скрючиться в неудобной позе, потому что очень хотел поцеловать в губы. Тугая, потрясающая, горячая. Ну с кем он еще мог дойти до чего-то подобного? Цепляясь за его плечи, она закатывала глаза от наслаждения.

Ненормальные оба, и так вкусно подходящие друг другу.

— Нас так и тянет на природу!

Антонио рассмеялся, стряхнул с себя траву и натянул джинсы, подавая руку Ульяне. Та поправила одежду и покраснела, уткнувшись носом в мужское плечо. Он погладил ее по спине, и они слились в очередном поцелуе, а из дома послышался кашель и ворчание.

— О, моя мать явилась, пойдем познакомлю.

Ульяна заметно занервничала, осматривая одежду, засуетилась, закружившись вокруг себя.