— Я оставил тебя на две недели, и ты уже похожа на жертву инквизиции, которой наполовину содрали кожу, — ухмыльнулся Антонио.

— Ты уехал, мне было тяжело, но постепенно я пришла в себя и, — Ульяна прикусила нижнюю губу, как нашкодивший ребенок, — я решила впечатлить тебя, когда ты вернешься.

— У тебя получилось.

— Нет, я серьёзно. Я хотела за полгода научиться кататься на серфе. Мой инструктор, Педро, посоветовал тренировать некоторые элементы ночью, когда волна спокойнее.

Антонио приподнял бровь.

— Твой инструктор — идиот, ночью медузы подплывают к берегу. Как ты говоришь его зовут?

— Педро, — повторила имя и кивнула. — Согласна, но на меня напали не просто медузы. — Ульяна развернулась и восхищенно всплеснула руками. — Куба медуза, она же Морская оса — самая опасная медуза в мире, Тони! Ее яд очень токсичный. Она такая красавица, почти прозрачная, что делает ее незаметной. И я её видела, она нереально красивая. Поначалу мы просто обмазали меня лаймом с маслом авокадо, как и написано делать при ожогах медуз…

— Что значит мы? — выхватил из всего рассказа Антонио.

— Я мазала себе сама, — уточнила козочка.

— Хорошо, жизнь Педро продлилась на полчаса.

— Но оказалось, что у меня аллергия на сок лайма. Я даже не знала. В итоге уже через час я превратилась в зефирного человечка, дутого такого и бесформенного. Но я смогла доехать до больницы сама и даже ввалиться в приемное отделение, правда упала на пол носом вперёд, — рассмеялась Ульяна. — Для меня, как для учёного — это был потрясающий опыт, оказывается, если занять себя немыслимыми физическими нагрузками, пережить предсмертный отек гортани, то можно избавиться от душевной боли и дотянуть полгода без тебя, — закончила Ульяна.

— Отлично! — рассмеялся Антонио, притянув к себе свою расчесанную козу с запутанными волосами.

Однажды капитан сказал, что Антонио идеально подходит для своей работы, потому что у него совершенно нет чувств, что он гребаный бездушный истукан, мудак с холодным сердцем, ибо видеть то, что видел он, и продолжать двигаться к цели, сможет не каждый. Сейчас Антонио очень сильно поспорил бы. Ульяна украдкой чесалась, а он не позволял, бил её по рукам, приказывая не трогать до полного выздоровления. Разувшись и забравшись на кровать, он устроился рядом со своей пахнущей мазями козой. У всех есть чувства, просто, наверное, в жизни каждого встречается тот самый человек, который может достучаться до сути, ковырнуть запечатанную ледышку в груди и найти лазейку.

— Ты представляешь, Куба медуза — это ж надо? Самая ядовитая, а ведь их так мало на Бали. А как ты смог вернуться?

Антонио не ответил, лишь ухмылялся, прижимая ее к себе. Его мучала странная догадка, будто червь, точивший изнутри. Знавал он одного Педро, дружка своего брата — рыбака, который давал уроки серфинга в свободное от распития Бамбузе (индонезийская бамбуковая водка) время. Тони слишком хорошо хлебнул жизни, чтобы верить в подобные совпадения. Кому-то, видимо, очень хотелось, чтобы Ульяна повстречалась с Куба медузой.

— Я смотрю, вам лучше, — усмехнулся врач во время обхода, застукав Ульяну и Антонио целующимися.

Придавив свою козочку к двери, Тони крепко сжимал ее плечи, не давая даже дернуться. Поцелуй получился насыщенным и сладким, он не прикасался к ней в течении двух недель и сейчас готов был съесть. Завидев врача, они рассмеялись, с трудом оторвавшись друг от друга.

Анализы оказались хорошими, и врач взял с Ульяны клятвенное обещание не плавать в океане по ночам, смазывать раны мазями и не подходить близко к цитрусовым растениям. Антонио помог ей собраться, вместе они спустились по темной больничной лестнице в конце коридора. Но, кажется, увлекшись друг другом и целуясь на каждом лестничном пролете, забрели куда-то не туда. Тони осмотрелся и толкнул металлическую дверь. В большом темном помещении стоял ряд машин «скорой помощи».

— Мы заблудились.

— Боишься?

— Нет.

— Хочу тебя, — прошептал Антонио, довольно заметив мурашки на ее коже.

Ульяна даже пикнуть не успела, когда он решил за двоих и, потянув за руку, прижался губами к ее распухшему рту. Зарывшись руками в длинные, белые волосы, он целовал, как в последний раз. Козочка подчинялась, жадно отвечая на ненасытные движения. Она закрыла глаза и тихонько постанывала, пока Антонио крепко держал ее за талию, буквально вжимая в своей тело. Пососав нижнюю губу, он укусил ее за верхнюю, а затем остановился.

Воровато озираясь, Тони отпустил Ульяну и достал из кармана связку ключей, приблизившись к одной из дверей белой машины с красными полосками, он перебрал звенящий метал и нашел то, что нужно.

— Думаешь, это хорошая идея?

— Думаю, что у нас мало времени, — горячо подмигнул, обернувшись на секунду.

Вскрыть замок получилось сразу, как по накатанной. В конце концов, пират он или нет? Едва тяжелая дверца распахнулась, он схватил Ульяну за руку и, не слишком церемонясь, затянул в салон автомобиля «скорой помощи». Свалив козу на кожаную кушетку, запустил руки в ее шорты, смачно сжав задницу. Справа что-то звякнуло, металлическая стойка для капельницы полетела на пол, но никто из них не обратил на это внимания.