«Ну вот, как я и думал специально форму одежды поменяли» — пронеслось у меня в голове.

— Да почему мы вообще должны укладываться и подниматься за минуту — возмутился Горецкий — Мы сюда учиться пришли, а не бегать туда-сюда как мелкие пилки!

— Да! И если кому-то не нравится, как я сложил форму, то пусть он сделает это за меня — высокомерно заметил Травкин из отделения Годимира — Придумали тут! Вместо серьезного обучения занимаемся какой-то ерундой!

Стоит отметить, что всю предыдущую неделю до всех взводов кадетки доносили еще одну простую истину. Если тебе что-то не нравится в системе обучения училища, то тебя никто здесь не держит. Не нравится? Свободен! Иди, пиши рапорт и выметайся. Расскажешь потом обществу как тебе было здесь тяжело и как все неправильно.

Легкий аналог техники «вуаль ужаса» растянулся по помещению и одобрительно загомонившие мальчишки тут же замолчали.

— Неподчинение приказу?! Обсуждения? — прошипел Воденцов подходя к Травкину и процитировал двадцать пятую статью устава — Военнослужащий обязан выполнять приказы командиров (начальников) беспрекословно, точно и в срок — Затем он обвел всех внимательным взглядом и продолжил — Я и командиры отделений больше не собираемся слушать ваше нытье господа кадеты! Ваши оправдания, претензии и мысли. Мы хотим видеть лишь точное выполнение приказов! Вы — никто! Кроме знатных фамилий у вас вообще ничего нет! Ну кроме лени, гордыни и непомерно задранных носов! — чуть подумав добавил он.

Давление неизвестной техники усилилось.

— Кому с нашими условиями не по пути, тот может сейчас же идти писать заявление на отчисление и ехать домой под мамину юбку!

Наткнувшись на мое совершенно спокойное лицо, капитан удивленно нахмурился и усилил давление техники, однако когда понял, что это не приносит результата едва слышно хмыкнул.

Тем временем напряженно стоящие мальчишки начали белеть. Заметивший это Воденцов прекратил выполнение техники и продолжил.

— К сожалению у нас нет сейчас времени, чтобы сейчас отрабатывать подъемы по тревоге. Но обещаю, что мы к этому еще вернемся. Пока что вы все еще должны мне один выполненный согласно норматива подъем. Минута и двадцать три секунды никуда не годиться! А также еще пять подъемов добавили пять ленивых и невнимательных парней! Все честно, я заранее вас об этом предупреждал! Так что с этого дня у нас именно такие правила подъема по тревоге! И если в следующий раз кто-то из вас опять не аккуратно сложит обмундирование или выйдет не по той форме одежды, количество повторений данного норматива будет возрастать.

Еще не отошедшие от техники мальчишки молчали, однако более сильные и волевые уже начали отходить борясь со сковавшим тело оцепенением и внимательно слушая внезапно ставшего таким страшным капитана, а он все продолжал.

— Однако я решил дать вам шанс! У взвода есть возможность уменьшись количество подъемов по тревоге если кто-то из этой великолепной пятерки провинившихся сегодня меня удивит. Хочу посмотреть, как они пробегут весь маршрут утренней зарядки не отставая.

Закончив речь капитан двинулся на выход.

— Слева в колонну по одному шагом-марш — скомандовал Страх, но еще не пришедшие в себя кадеты остались стоять на месте. Пришлось дублировать команду еще раз.

— Передвигаемся строем, не растягиваемся и не отстаем — велел капитан становясь в голове строя — Бегом-марш!

Первые пять минут темп бега был средним. Воденцов никуда не спешил давая мальчишкам размяться и окончательно проснуться. Именно таким образом мы бегали все предыдущие дни. Однако сегодня капитан решил кое-что изменить и постепенно стал увеличивать темп.

Многие кадеты, не злоупотребляющие длительным бегом до поступления в училище и в предыдущие дни сильно сдавали после небольшой нагрузки. Здесь же она увеличилась в разы так что не удивительно, что через какое-то время появились первые отстающие. Которых подгоняли бегущие позади строя сержанты.

— Не отставать! Подтянулись! — уже привычно подбадривали они своих подопечных.

— Если кто-то сдастся разрешаю использовать иглы — крикнул командирам отделения даже не запыхавшийся капитан.

Я машинально сжал ягоды вспоминая издевательства, а точнее тренировки Феофана заставляющего меня очень много бегать.

«Ух не завидую я мальчишкам — мысленно покачал я головой — Интересно, что предпримет первая жертва издевательств? Сдержится или ударит?»

Через какое-то время темп бега увеличился еще больше и некоторые кадеты несмотря на команды сержантов стали отставать.

Вдруг я услышал удивленно-болезненный вскрик и почувствовал вспышку магии за спиной.

Оказалось, что это возмущенный уколом в бедро Деревянко отправил в Дубового довольно большой огненный шар.

— Урод! — закричал возмущенный мальчишка — И добавил еще одно идентичное заклинание.

Мужчина непринуждённо отклонился в сторону уходя от слабых атак и приблизившись выдал мальчишке крепкую затрещину от которой он отлетел в сторону врезаясь в последние шеренги замершего взвода.

— Я что давал команду остановиться?! — рявкнул Воденцов — Бегом…

— Он меня ударил! — во всю мощь своих легких закричал Деревянко не давая капитану закончить — Да как он смеет колоть меня чем-то и бить?! Я пожалуюсь отцу!