Примерно в это же время ящеры начали делать новую кладку. Они словно по заказу снесли полсотни яиц. Самки озверели. Никого не подпускали к ним. Вот тогда-то и началась вторая волна воров проникнуть в наше герцогство.

Зря они сунулись к нам!

У нас проходили практику молодые черные маги, которым предстояло пополнить ряды в Гвардии Меча. Они так поиздевались над неудачниками-ворами, что слухи про их жесткость ходят до сих пор. Правда, магам досталось от Рэйнера. Не за то, что живого места не оставили на преступниках, а то пропустили их и позволили им зайти так далеко.

Численность черных магов начала расти. Не сразу, постепенно. Все началось с герцога Вальдхара Дункела и Хидды аль-Раббах.

Утром, когда мы разбирали разрушенную тройняшками башню, к нам в замок заявились бабушка и дедушка. Причем Хидда комфортно чувствовала себя на руках Вальдхара. Он ее бережно прижимал к себе, а бабушка, закрыв глаза, прислонила голову к его груди. Они провели тот же ритуал, что и мы с Рэйнером. Хидда больше не чувствовала боли, прикасаясь к своему мужу. Детей у них совместных не появилось ввиду их возраста, но они всегда помогали воспитывать своим внукам и правнукам их детей.

Через месяц довольные лорд и леди Гидиверг нагрянули к нам на чай. Леди Лирана больше не пряталась под плащом. К ней вновь вернулась былая красота. Мне показалось, что она расцвела. Как выяснилось позже, она уже ждала их второго ребенка. Их второй сын родился в срок. Еще через десять лет у них родился третий мальчик. Но судя по взглядам Лираны, она хотела девочку. В итоге в их семье было семеро детей и ни одной девочки среди них.

За историей Рафики, слепой воздушницы, и виконта Дотрихштейна, который одним из первых вошел в Гвардию Меча, следило все наше герцогство. Я рассказала своей подруге о способностях черных магов, утаив лишь то, чьими потомками они являлись. Дотрихштейн меня за это ненавидел. Ему изрядно пришлось попотеть, ухаживая за воздушницей. Мы всем замком хохотали над его неумелыми попытками привлечь к себе внимание Рафики.

Его хватило ровно на десять лет. Десять долгих лет мы с подругой изводили виконта.

Однажды за ужином Рафика подавилась, посинела и начала падать. Я подумала, что у нас в замке снова завелись крысы, но Рэйнер спокойно сидел во главе стола.

— Наконец-то, — прошептал Дотрихштейн, подхватил задыхавшуюся Рафику и исчез в портале.

Я чуть было не закатила скандал Рэйю, но тот тоже ушел порталом. Следующие полчаса были самыми беспокойными. Я не знала, что и думать, но, когда увидела счастливых Дотрихштейна и Рафику, выдохнула с облегчением.

На пятидесятилетний юбилей нашей совместной жизни с Рэйнером случилось чудо: я забеременела. Нашей радости не было предела. Вот насколько мы радовались, настолько мы горевали, когда беременность прервалась.

На одном из открытых слушаний, где я выступала в качестве защитника, на меня соврешили покушение. Уж очень хорошо все спланировали. Мою жизнь спасли, а вот жизнь малыша — нет. Срок был маленьким — десять недель. Рэйнер нашел всех причастных к этому делу. Он лично казнил их.

Когда муж вернулся в нашу спальню, весь в крови, я испугалась за него. Его кожа почернела. На нем лица не было. Он даже не взглянул на меня, молча развернулся и направился в ванну. Я успела его перехватить в дверях.

— Скоро будут вылупляться ящеры, — с кривой улыбкой проговорила я, обнимая его и заглядывая ему в глаза. — Надо бы подыскивать им наездников, — но приоборить у меня не получилось. На последних словах я разрыдалась, уткнувшись лицом в его китель.

Эту трагедию мы пережили. Худо-бедно, но пережили.

Я полностью окунулась в поиски наездников для летучих ящеров, чтобы заглушить боль после потери ребенка. Снова пришлось прибегнуть к помощи калик. После первой привязки я помогала новоиспеченных наездникам находить общий язык с их новыми друзьями. Учила летать ящеров-малышей. Их оказалось обучать легче, чем взрослых. Уже спустя год подросшие ящеры со своими наездниками покинули наш замок.

И снова я погрузилась в обязанности шуи. Поступила в академию, где изучала право, законы и порядок судебных процессов. Получила степень магистра. После этого ни одно совещение Большого Совета не проходило без моего участия.

Были еще попытки покушений, но безрезультатных. Рэйнер научил меня оборняться и атаковать. Я сама настояла. В память о потерянном малыше. Так что черные маги не успели добраться до нападавших. Я захлопнула их в каменном мешке и раздавила, а потом проплакала всю ночь напролет.

— Вот поэтому я — карающая десница, — качая меня на коленях, заметил Рэй, — а ты — милостивая шуя.

Больше я не вершила справедливость.

Пройдет еще не меньше сорока лет, прежде чем я буду сидеть со своими мамами — Иналиной и Илисой, которая разрешила себя так называть. Папа куда-то ушел вместе с Рэйнером. Они что-то обсуждали по безопасности королевы на предстоящем мероприятии, где соберутся главы центральных стран.

Мы сидели и попивали чай со сладостями, которые приготовила новая повариха. Я пила мелкими глоточками травяной чай. Другие мне нельзя. С улыбкой на лице погладила свой огромный живот.