— Мама, мне уже тридцать, — пискнула я.

— Вот видишь, она еще несовершен…, — на полуслове речь королевы оборвалась, потому что до нее дошел смысл моих слов. Все так же опираясь на престол, она обернулась к папе и елейны голоском поинтересовалась: — Тафарчик, ты ничего не хочешь мне рассказать?

Папу, как обычно, когда она его так называла, передернуло, но он все-таки нашел в себе силы, чтобы ответить:

— Ася родилась второго червеня.

— Вы свободны, — махнула нам неглядя мама. — А вот к тебе, дорогой, у меня еще остались вопросы…

Продолжения беседы мы не слышали, потому что покинули зал Советов через другие двери, за которыми нас ждали калики перехожие. Часть из них расселись прямо на полу. Дети жались к своим родителям. При нашем появлении калики обрадовались и обступили нас.

— Вы сейчас перенсетесь в наш замок, — сообщил им Рэйнер. — Вот письмо, передатите его экономке Марибель. Она займется вашим устройством. Без моего разрешения замок не покидать ни в каком виде, — сказал и принялся плести заклинание для портала.

На этот раз построение портала отняло у него больше времени, чем обычно. Кольца раскрылись несразу, а после того, как длинные пальцы мужа сплели шар, который он бросил в середину калик, наблюдавшиих за ним.

— А мы сейчас с тобой наведаемся в Думерун, — предупредил меня Рэй и раскрыл портал, который перенес нас в главный город черных магов.

Мы оказались в просторном помещении. Темные лорды, кто стоял, кто сидел за большим овальным столом. Наше прибытие они не пропустили. Теперь им никто не мешал открыто высказать свое презрение Рэйнеру.

— Предатель, — выплюнул граф Лимбург.

— Трус, — вторил ему Ройсс.

Еще с десяток человек осмелились на оскорбления моего мужа, обнимавшего меня. Он с кривой улыбкой воспринимал их слова, словно они касались не его, а кого-то другого. Таким спокойным я никогда не видела Рэйя.

— По нашим законам мы обязаны тебя наказать, — произнес герцог Дункел, когда все, кто хотел, выказали свое пренебрежение.

— Черной гвардии больше нет, так что нет смысла следовать ее правилам, — возразил мой супруг.

— Ты нарушили их до того, как ее ликвидировали, — заметил граф Лимбург.

— Хочешь выхвать меня на дуэль? — вкрадичивым голосом спросил Рэйнер.

Все маги заметно напряглись и приготовились разнимать, если вдруг эти двое решат сойтись в схватке. Меня же любимый задвинул за спину, чтобы в случае чего не задело.

— Прекратите оба! — негромко, но с явным предупреждением проговорил дедушка. — С одной стороны, Рэйнер поступил правильно. Вид живой Аси заткнет многим рты. Слухи о том, что мы убиваем наших жен, не получили подтверждения. Вот только жена ли Ася тебе? — бывший глава Черной гвардии прищурил взгляд.

Я никогда не понимала мотивов его поступков. Для меня они всегда оставались загадкой. Герцог Дункел, которого я всегда считала своим дедушкой, проявлял ко мне заботу и нежность, но чем он руководствовался? К чему этот вопрос?

Рэйнер оберунлся ко мне и попросил:

— Ася, давай сюда браслеты.

Находясь в шоке от того, что он знает про них, я достала их из карманов плаща и протянула их ему.

Любимый взял один из в свою левую руку, второй вложил мне в правую руку.

— Надеваем одновременно, — сказал Рэй, и я кивнула, что услышала его.

Стоило металлу коснуться нашей кожи, как вязь на браслетах ожила. Она засветилась золотым светом и начала расползаться узором по нашим рукам. Я даже закатал рукав, чтобы проследить за его движением. Потом, не стесняясь, отодвинула ворот платья, потому что взяь перешла и на плечо. Я взглянула на мужа и охнула. Узор зашел даже на его лицо с левой стороны. Правда, если у меня вязь была золотого цвета, то у него она шла двойной линией: золотой и черной.

— Мне больше нечего вам доказывать, — объявил он своим бывшим соратникам. — Я был прав в своих предположениях. Проблема не в силе, а в нас самих. В нашем отношении. Более я ничего не намерен доказывать и более ни к чему вас призывать не буду.

Никто его не прерывал. Темные лорды рассматривали наши парные узоры. Многие из них сомневались в подлинности магурских браслетов.

— Ты предал нас. Ты предал своих товарищей, поддерживая регину в стремлении ликвидировать нас, — не стерпел Ройсс и сплюнул на пол под ноги Рэйю.

— В первую очередь я — десница ее величества, — голос супруга покрылся льдом. — Моя прямая обязанность — поддерживать Иналину, — он усмехнулся. — Да и вы во время коронации взяли на себя такую же повинность, а сейчас отпираетесь. Так, кто же из нас бОльший трус?