Тоннель сузился и с обеих его стен уже можно было касаться руками одновременно. Сначала вытянутыми руками, потом локтями, потом плечами. Через час возникли опасения, что так он вообще застрянет здесь или придется возвращаться. Перспектива не обрадовала и он стал сам себя обнадеживать с помощью произнесённых вслух пословиц на тему дальней дороги.

Типа — «Язык до Киева доведёт», или «Все дороги ведут в Рим». Данная конкретная дорога — довела его до ямы, в которую он и свалился. Повезло в том, что не ушибся, а то, что причиной везения стала ледяная вода, до краёв заполнявшая яму, заставило усомниться в верности пословиц.

Их придумали предки и, чтобы оных не обижать, он окрестил яму Киевом, выбраться из которого в темноте оказалось не так просто. Стенки были покатыми, что вызвало подозрения в том, что Киев — это не просто яма, а ловушка, а он, Шерлок, в этой ситуации не Шерлок, а еда. Это рассуждение добавило прыти и выбраться всё же удалось. От усилий и временного успеха он даже согрелся, но ненадолго.

Хромая и говоря во тьму разные слова, он пошёл дальше, стараясь соблюдать хоть какую-нибудь систему, сворачивал всё время направо. Вычитал о чём-то похожем в юности в какой-то книге. Том Сойер? Это привело к тому, что пословица сбылась еще раз.

Язык довёл-таки его до Киева опять. С тем же результатом. Ударившись при падении головой о край ямы он вызвал этим прояснение в мозгу. Туда пришла идея о том, что яма или Киев не ловушка, а защитное сооружение. Возможно, это сделано, чтобы защитить нечто от нашествия крыс или ещё кого-нибудь.

— Пусть это будет защита от крыс для тёплого, уютного барака, где сейчас раздают горячий борщ с галушками и салом. Раз уж это Киев.

Мысли у неопытного каторжанина уже путались, он наудачу скрестил пальцы. Что тоже оказалось делом не простым. Пришлось правой рукой скрещивать озябшие пальцы на левой. Но помогло. Выбираясь, он для начала ощупал стены рядом с ямой и обнаружил узкий лаз. Показалось? Или оттуда на самом деле потянуло теплом?

Надежда умирает последней и перед этим придает дополнительной энергии утопающим.

Извиваясь ужом, он быстро проскользнул через двухметровый проход и вывалился с другой стороны уже совсем без сил. При этом задел верёвку и раздался резкий скрипучий звук удара металла о металл. Музыка для души. Сигнализация для защиты жилья!!! Понадеялся он и остался лежать в ожидании новых неприятностей. Не такое долгое пребывание на каторге уже приучило приятностей не ждать.

Через пять минут появился свет, потом мужик с лампой:

— Ты сдурел? Головой ударился? Зачем ты через эту дыру полез?

— Новенький я. Первый день и не знаю ничего.

— Хромой, зараза. Опять спит на дежурстве. Должен был встретить. Иди за мной.

Встать сыщик не смог и пошёл на четвереньках.

— Эка тебя разобрало. В воду упал? Хотя там иначе и не пройти. Ладно, давай помогу.

Опираясь всем телом на своего спасителя, Шерлок всё же смог встать и идти. Метров двадцать, а показалось, что вся жизнь прошла. Мышцы от усталости свело везде и все. Само его существо далеко опередило тело, стремясь в тепло, сытость и сон.

Простая пещера с сырыми полом и стенами встретила новичка неприветливо. Холод собачий. Нары, которые он почему-то ждал здесь увидеть, отсутствовали. Нечто каменное, больше всего походившее на гроб без крышки и было предложено ему дежурным каторжанином. Ник — Пень:

— Ложись, пробуй. Это теперь твоё место до освобождения. Не перепутай, у нас с этим строго.

Мысленно перекрестившись, чтобы в реале не пришлось в обозримом будущем, сыщик на пробу лег туда. По коже пробежали мурашки. Мыслишка о том, что осталось только крышкой накрыть вызвала озноб, но он быстро прошел. Оказалось, что камень теплый, на ощупь градусов тридцать.

Шерлок даже расслабился. Постоянный холод и сырость уже вытянули из организма все резервы, а сейчас сразу стало тепло. Мгновенно захотелось спать, глаза просто слиплись, все тревоги оказались позади. Тепло, уютно, надежно. Как дома. Всего за день каторги родным домом ему стал казаться каменный гроб, хоть и тёплый. Тюрьма вообще быстро меняет человека.

— Вылезай.

Сыщик с неохотой и с серьезным усилием разлепил глаза, сонные мысли едва шевелились, но о том, что это каторга, а не курорт в Хургаде, он вспомнил сразу. Вылезать было неохота, но нужно. Делал это Шерлок медленно, через не хочу, но всё же выбрался.

— Совсем нуб? Ничего не знаешь? Вижу, что идиот. Это хищный камень, их тут по тоннелям много. Он теплый и даже ласковый, магия в нем есть. Кобольды как-то заколдовали. Найдет замерзший путник такое место. Тепло, уютно, в сон клонит— прислонился и привет. Вытягивает жизнь часа за четыре. Зависит от уровня жертвы. Тебя часа за два сожрет.

— Абзац. И как в нём спать? Каждое утро на респе встречать? Без уровня?

— Нет. Он и сам спит или режим меняет зачем-то. Мы это давно заметили и используем, из этого камня все лежаки на каторге сделаны. Полсуток он спит, пол суток к нему лучше не подходить. Тянет к себе, как наркотик и результат тот же. Кирдык. Это ты уже на себе испытал. Не ошибись другой раз, но выбор за тобой.