Обедал граф, не ощущая вкуса блюд. Ему не терпелось узнать, оставит герцог леди Стоун в замке или нет. Образ её неотступно витал перед мысленным взором. Изящная, утомлённая дорогой. Неужели ей придётся ехать дальше? Предложить убежище в резиденции Солоу? Граф представил богато одетую беглянку в скудной обстановке родного дворца. Не к этому она привыкла. Как только сообщили о возвращении Эдуана в замок, Приэмм закончил обед и пошёл в покои герцога, оправдывая поспешность необходимостью рассказать о прибытии леди Стоун. Громм сидел за столом, не притрагиваясь к пище. Когда увидел своего вассала, сделал приглашающий жест. Граф сел напротив герцога и взял неспелое яблоко.

– Что вы скажете о незнакомке, Солоу, какова цель её приезда? – Громм тоже взял яблоко. Откусил, поморщился и отложил в сторону.

– Это леди Стоун. Она мила…

– Хотелось бы увидеть даму, которую вы не назовёте милой.

– Не в смысле… – смутился Приэмм. – Она напугана, скрывается. Я взял на себя смелость обещать ей, что буду просить вас…

– От кого скрывается?

– Не знаю.

– Не знаете, а берёте на себя смелость. Хм. А если это преступница и скрывается от короля, например?

Солоу не ответил и, пытаясь скрыть замешательство, принялся кромсать яблоко зубами.

– Говорите, мила? – примирительно улыбнулся герцог. – Что ж, я побеседую с ней и тогда приму решение. Ничего не хотите добавить?

– Сопровождающие леди Стоун эсквайры кажутся мне подозрительными.

– Что в них подозрительного?

– Леди их опасается. Будто она не госпожа, а…

– Любовница?

– Нет! – Солоу даже привстал. – Как бы сказать? Она им обязана чем-то.

– Не беспокойтесь, граф. Спасибо, что предупредили. Я расспрошу леди Стоун о её спутниках.

После обещания герцога прошло два дня. Он не спешил знакомиться. Луззи велела служанке подкараулить Эдуана и напомнить ему об ищущей его опеки леди, но Громм надолго покидал замок, посвящая время прогулкам. Шустрая остроглазая Далле шныряла по башне, двору, подсобным помещениям и со многими перезнакомилась. Шугэ беседовал с девушкой, не скупясь на похвалы её живости и расторопности. Золле ревновала, её не очень-то успокаивали оправдания мужа, который ссылался на приказ герцога.

Как известно, слуги способны разузнать куда больше хозяев, Эдуан ждал, пока Шугэ разведает всё о гостье. За её сопровождающими герцог тоже велел понаблюдать. Однако самые исчерпывающие сведения о леди Стоун Громм получил от камердинера.

Возвращаясь в замок после очередной прогулки верхом, герцог услышал стук копыт за спиной. Он остановил коня и развернул его навстречу путникам. Все эти дни Эдуан пренебрегал правилами безопасности – отказался от охраны. Не трудно догадаться, что граф Солоу приказал нескольким ратникам скрытно сопровождать господина, но Громм не замечал их, предаваясь фантазиям, любуясь природой, наслаждаясь птичьим гомоном и ароматами трав. Он вынырнул из состояния задумчивости при появлении посторонних звуков, повинуясь давней привычке.

Громм разглядел на затенённой дороге двух всадников. Это был камердинер и его служка. Опасности нет, Эдуан продолжил путь к замку, пустив коня неспешным шагом. Камердинер придержал лошадь, знаком приказал служке скакать дальше. Ехали молча. Герцог вглядывался в небо – нет ли где орлана. С тех пор, как подстрелили похитившего парнишку хищника, ничего о появлении птиц в предгорьях не слышно. Надо же, залетел один единственный за долгое время и принёс вместо обещанного счастья такую мороку!

Ехали молча. Камердинеру не терпелось доложить господину об успешной поездке в Эду, он привлекал к себе внимание покашливанием.

– Как дела в городе? – спросил Громм, по-прежнему разглядывая облачка.

Старик пустился в пространный рассказ о трудностях и успехе выполненного им поручения, попутно сообщил о жизни Эдуского света, о здоровье матушки-герцогини, о будущности обеих леди Эдуан. Господин слушал рассеянно, пока внимание его не было привлечено следующими словами:

– Я и не представлял себе тех восторгов, с которыми благодарил меня директор театра. А ведь поначалу определил её швеёй, не поверил мне! Потом в храме на клиросе услышал, как поёт – не иначе как райская птица. У девочки редкий голос! И слух прекрасный. Ей уже доверяют небольшие роли. Признаюсь, не утерпел, заглянул на один спектакль. Обворожительная актриса, публика встречает её овациями.

Камердинер прослезился и вытирал манжетами слёзы.

– В менестрели собиралась, глупенькая! Разве можно такой милашке по дорогам бродить? Лихих людей немало на свете!

– О ком речь? Что-то я не пойму.

– О девчонке, что вы от орлана спасли!

– Это парень был…

– Какой же парень, ваша светлость! Одета и подстрижена она была как мальчишка, голос у неё, опять же, низкий. Собиралась пением и лютней зарабатывать, – рассмеялся камердинер, – известно, что девица. Золле выхаживала её и рассказала всем.