Герцог встал и прошёлся по комнате. Он был озадачен:

– Поведайте, где вас думал прятать барон Данетц?

– Он отправил меня к герцогине Эдуан. Племянницу барона Данетца никто не будет искать там, зная о его неприязни к Горроу. Матушка ваша приняла меня как родную и предложила ехать в Эдунский замок, обещая безопасность и доброе отношение. Единственной её просьбой было уговорить вас открыть шкатулку, – Луззи замолчала, поймав недовольный взгляд Громма.

Герцог подошёл и подал руку, гостья вынуждена была подняться и проследовать к двери из кабинета, выслушивая обращённые к ней не слишком приязненные слова:

– Рад буду оказать вам гостеприимство, леди Стоун, служанка останется при вас, а вот люди барона должны покинуть крепость.

Проводив Луззи, Громм взял в руки шкатулку. Самое время было бы воспользоваться ей в присутствии милой запуганной девушки. Если б вновь испытать чувства, нахлынувшие, когда он открывал изящную коробочку. Герцог поддел пальцем крышку. Голова закружилась, почудился дивный аромат, сердце заколотило так, что Громм прижал руку к левой стороне груди, стараясь унять его. Что это? Желание его исполнилось? Нет, это лишь воспоминание. Воздух по-прежнему тяжёл, а в беспокойной мятущейся душе теплится образ тоненького сладкоголосого подростка.

Как было бы приятно ощутить неодолимую тягу не к простолюдинке, а к истинной леди! Почему мать не предупредила о приезде Луззи? Глупые игры! Громм нашёл письмо, перечитал его. Ни слова про леди Стоун! Конечно, можно жениться без этого, девушка умна, застенчива… Если б не мучительные воспоминания о менестреле! Надо избавиться от них! Вот и письмо дяди Грэга. Разглаживая серый, испещрённый изящными буквами лист, герцог Эдуан вдруг отчётливо увидел горы, орлана, парящего над ущельем, быструю речку с блестящими на солнце гладкими камнями. Напрягая до боли глаза, рассмотрел дорогу, россыпь домиков, рядом с одним сад, в котором копается сухой высокий старик. Кто это? Чей дом? На миг зажмурил глаза и в яркой темноте увидел деда, беседующего с кем-то, у того другого в руках шкатулка.

Надо найти колдуна. Смог одурманить лекарством, пусть теперь избавляет от глупой зависимости!

Луззи вернулась в свои покои, села перед зеркалом. Тщательно наложенная пудра осыпалась, пигментное пятно выступало ярче обычного.

– Ужас, – прошептала девушка сердито, – сколько надо слоёв?

Она взялась за пудреницу.

– Думаете, вы не понравились герцогу, госпожа? – хохотнула суетившаяся рядом служанка.

– С чего ты взяла, что я хочу ему понравиться? – сверкнула глазами на Далле леди Стоун.

– Кем же надо быть, чтобы не хотеть этого! Все мечтают понравиться красавцу Эдуану!

– Как ты смеешь так рассуждать, несносная!

– А что? – подбоченилась Далле. – Мне так его светлость подмигнул, когда я шла с корзиной белья на речку. И улыбнулся! Зря здешние болтают, что он на женщин не смотрит!

– Тебе? Подмигнул?

Луззи обернулась к служанке и, оскорблённая её горделивым видом, строго сказала: «Иди делом займись!»

Леди Стоун рассердилась. Где это видано! Ей герцог не доверяет, изводит расспросами, а служанке подмигивает! Если раньше Луззи мучили сомнения, совестно было участвовать в дядюшкиной игре, зная о недобрых намерениях в отношении Громма, то теперь задетое самолюбие взывало к справедливости. Ледяной герцог притворяется равнодушным, пренебрегая чувствами аристократок, а сам с простолюдинками развлекается!

Луззи взялась за письмо барону, где сообщила, что добиться смогла лишь одного – осталась в замке. Что делать дальше, пока не знает. Расчёт на шкатулку не оправдался, по всему видно, Эдуан и не думает её открывать.

Послание она передала через эсквайров Трио и Хеша, которые вынуждены были покинуть эдунский замок вопреки приказу своего сюзерена.

Новое разочарование ожидало леди Стоун на следующий день. Торжествующий граф Солоу сообщил о готовности опекать гостью, повинуясь поручению герцога. Узнав, что Эдуан уехал и вернётся через месяц, не раньше, Луззи едва не разрыдалась. Бессмысленно уходит время! Принимать знаки внимания Приэмма она не могла, отказывалась от прогулок, от совместных трапез и бесед. Девушка не хотела тешить пустыми надеждами влюблённого симпатичного ей человека и опасалась, что отъезд герцога лишь проверка: после возвращения Эдуан расспросит подчинённых о том, как гостья проводила время, пока он отсутствовал.

Луззи жила затворницей, изредка позволяла себе прогулки в небольшом саду, сопровождал её камердинер герцога. Старик, огорчённый отказом хозяина взять его в путешествие, утешился возможностью заботиться о леди. Граф Солоу наблюдал комичную пару со стороны: высокая печальная девушка выступает размеренным шагом, и сухонький небольшой старик, широко жестикулируя, семенит рядом и рассказывает ей что-то. Гостья скучала в Эдунском замке, граф страдал от её равнодушия, герцог тем временем колесил по королевству, надеясь разыскать учёного-изгоя, дабы избавиться от наваждения и с чистым сердцем предложить леди Стоун свою руку и титул.

Громм для начала посетил графа Горроу. Дядюшка удивился его приезду, первому за долгие годы. Счёл это хорошим признаком, по-видимому, ожидаемые перемены произошли, племянник начал проявлять интерес к чему-то помимо военного дела. Узнав о деликатной теме, которую хочет затронуть молодой человек, граф пригласил его в кабинет, подальше от лишних глаз и ушей.

Грэг только руками развёл в ответ на расспросы:

– Больше двадцати лет прошло. Уже тогда колдун был немолод, скорее всего, он покинул наш мир.