Герцог сел на край скамьи напротив хозяина и принялся за булочки, наслаждаясь угощением. Со двора слышались покрикивания кучера и Хэлпэ – они занялись лошадьми. Колдун, щурясь, изучал Громма.

– Зачем пожаловали? – поинтересовался старец, видя, что первый голод гостя утолён. – Вы, я понял, человек здоровый. О родственнике хлопочете?

– Здоров я благодаря вам… м-м…

– Можете называть меня профессор. Король лишил званий, но это не мешает в частной беседе забыть о давних неприятностях.

– Да, профессор. Итак, наследственный недуг оставил меня благодаря шкатулке, полученной от вас графом Горроу.

– Вы приехали сказать спасибо? – старик заёрзал в кресле. – Это первый случай! Обычно, расплатившись за лекарство, люди забывают обо мне. Помогло или нет, остаётся гадать. Рад, рад вашему визиту! Так что же? Каковы ощущения?

– Не могу сказать, что всеми переменами я доволен. Знаете, профессор, раньше было спокойнее, теперь постоянно мелькают перед глазами все эти женские формы, пальчики, ручки, глазки.

– Ну-ну? Это ничего, привыкнете!

– Беспокоит неудобное следствие применения лекарства. Хочу избавиться от него. Надеюсь, поможете.

– Поясните, какое следствие? – чародей посерьёзнел.

– По неосторожности, после того, как шкатулка была открыта, я разговаривал с девушкой. Теперь её образ преследует меня. Необходимо избавиться от наваждения. Дайте мне средство.

– А! Вот о чём. Не беспокойтесь, это временное чувство.

Он замолчал, прикрыв глаза. Герцог решил, что собеседник дремлет, и постучал ложечкой о край чашки, привлекая к себе внимание. Старик пошевелился и продолжил говорить:

– Нет-нет, я не сплю. Размышляю о том, как лучше объяснить. Да. Взросление мужчины с ледяным сердцем лишено юности. Вы не испытали нарастающего интереса к женщине, безнадёжной влюблённости, разочарований и восторгов. Когда лекарство подействовало и дремлющие в организме силы запустились, всё, что происходит с человеком за несколько лет, нахлынуло в один миг. Не имея опыта, вы считаете чувство вечным. Это не так.

– Значит, никакого снадобья не требуется, профессор?

– Да. Если только…

– Что?

– Вызванные действием шкатулки чувства уйдут, если это не истинная любовь.

– Какая любовь! – рассмеялся Громм. – Я видел девчонку второй раз в жизни, даже принял её за парня!

– Хорошо, милорд. Вы останетесь у меня или поспешите домой?

– Простите, профессор, я представился как внук графа Горроу, но это мой дед по матери. Я герцог Эдуан, – Громм поклонился. – Благодарю за приём. Сейчас же отправлюсь в обратный путь.

– Эдуан? Ваша резиденция в Эду?

– Там живёт моя мать.

– Ваша светлость! Умоляю, выполните просьбу профессора-изгоя!

– Всё, что в моих силах.

Старик поднялся с кресла и, шаркая, подошёл к широкому, чуть ли не на полкомнаты, ореховому шкафу. Вернулся к столу с фолиантом. Громм предусмотрительно сдвинул в сторону поднос и с удивлением разглядывал оказавшуюся перед ним огромную книгу.

– Передайте, пожалуйста, моему ученику. Он живёт в Эду. Мне туда не доехать, а за Виктоу, возможно, следят, посещать меня опасно, – сказал учёный, склоняясь над гостем. – Труд всей жизни. Никто, кроме Виктоу, не оценит и не сохранит его. Здесь, обратите внимание, вложен адрес его лаборатории.

– Хорошо, – Эдуан поднялся из-за стола и бережно взял книгу, – ещё раз благодарю, профессор, за помощь! Сколько вам заплатить?

– Я не нуждаюсь, дорогой герцог. Если сочтёте нужным пожертвовать деньги на развитие науки, передайте их Виктоу. Он, хотя и дворянского рода, не располагает средствами, достаточными для своих многочисленных опытов.

Что-то ещё беспокоило гостя, старик заметил это и сказал, вновь усаживаясь в кресло:

– Спрашивайте, не стесняйтесь. Не терпится узнать, как я оказался здесь? – он медленно повернул голову, как будто рисуя крупным носом дугу.

Конец ознакомительного фрагмента.