Никто, из серьёзных кланов союзников, не изъявил желания штурмовать этот участок, и по этой причине здесь почти не было никаких обломков. Голова колонны рыцарей выдвинулась на сотню метров от ворот и снизила скорость движения, что привело к преобразованию колонны в круг.

Затем вся масса рыцарей разделилась на две группы, каждая из которых устремилась в своём направлении. Набирая скорость, оба отряда ударили в тыл всех наших кланов. Туда, где стояли палатки, где находились штабы и склады каждого клана.

По дороге они смели всех на своём пути. Полукольцо палаточного лагеря, растянувшегося почти на четыре километра, было разорвано посередине, и конница, всё увеличивая скорость, разрушала всё и убивала всех на своём пути. Никто из наших союзников не озаботился укрепить свои позиции, и теперь расплачивались за самоуверенность.

Сопротивления рыцарям почти никто не оказал, и они, двигаясь двумя отрядами в северном и южном направлении, посеяли смерть и панику в наших рядах. Вскоре северный отряд рыцарей удалился от нас, и мы его из ставки Михалыча видеть уже не могли.

К лагерю Ветеранов на полном ходу приблизился южный отряд, но до самых рвов вокруг лагеря Ветеранов они не добрались, прозвучала команда горниста, и рыцари изменили направление. Теперь они неслись в тыл тем, кто у стен ещё пытался навести порядок в своих рядах и оказать сопротивление предателям.

Стальная лавина постепенно разворачивалась. Казалось, что это никогда не кончится, но вот перестроение завершено, и стальной клин ударил по деморализованным людям. Это уже были не бойцы и не солдаты. Оказавшись между молотом и наковальней и, не имея рядом опытных командиров, высокоуровневых бойцов и магов, погибших на стенах, люди испугались.

Зрелище несущихся на полном ходу, закованных в броню, конных рыцарей производит сильное впечатление даже в кино. Видеть же то, как они мчатся с копьями наперевес прямо на тебя и знать при этом, что сейчас именно тебя пронзит это копье, ударят эти копыта и боль будет реальной — это вынести могут единицы. Такие герои нашлись среди бойцов наших войск, но их было мало.

Армия дрогнула, подалась назад и за один миг превратилась в стадо. Вот, ещё недавно, это были храбрые воины, третьи сутки кряду, раз за разом идущие на штурм и возможную смерть, и через секунду это уже стадо обезумевших от страха животных, бегущих, не зная куда и зачем, топчущих своих же друзей и товарищей.

Началось избиение. Из замка выходили всё новые и новые войска и строились в боевые порядки, но в них для наших врагов особой нужды уже не было. Сопротивляться врагу уже никто не мог. Наши лучшие маги и лекари погибли на стенах.

Меня же поразила численность обороняющихся. Где и как в замке могло укрыться такое количество людей и лошадей? И почему мы не видели их с вершины захваченной нами башни? Не для того ли нам её отдали, чтобы мы уверились в малочисленности противника? Вокруг меня было тихо, все потрясённо молчали и, не отрываясь, смотрели на картину катастрофы.

Через час после обрушения стен красные уже не атаковали нас крупными соединениями. За убегающими во все стороны бойцами вели охоту небольшие конные отряды по пять-десять всадников. Они, улюлюкая, гоняли несчастных и лихо добивали их на скаку. Победа превратилась сначала в поражение, потом — в избиение и теперь — в издевательство. Прислуга с бутылками праздничного победного шампанского и бокалами пропала, как по мановению волшебной палочки.

— В панику не впадать. Не все потеряно. Через час все наши бойцы вернутся.

Михалыч проявил завидное хладнокровие. Теперь его было отчётливо видно среди редеющих рядов союзников. В это время пришло общее сообщение.

— КЛАНЫ ПЕРВОПРОХОДЦЫ И УДАРНИКИ ОБЪЯВИЛИ ВОЙНУ КЛАНУ БЕЛАЯ ГВАРДИЯ И ЕГО СОЮЗНИКАМ

Сразу после этого, пришло сообщение от охраны порталов в Чернолесье.

На них напали самые сильные бойцы этих двух кланов. Вскоре порталы были разрушены. Возрождённые бойцы могли прибывать только самостоятельно. Свитками или с помощью сильнейших магов. Но и таких возможностей было мало. Ударники и Первопроходцы могли перекрыть границу и блокировать попытки наших союзников вернуться в бой.

Скорость, с которой близкая победа превратилась в полный разгром, впечатлила меня и всех вокруг. По полю вокруг замка ещё бегали тысячи наших солдат, и они даже превосходили числом врагов, но шансов привести их в чувство и заставить воевать к этому времени уже не было.

— Ты ждал чего-то в этом роде, Апулей?

Михалыч подошёл ко мне.

— И да, и нет. Падение стен меня поразило, никогда о подобном не слышал, и в голову это мне прийти не могло. Хотя, малое число перемычек и незначительная их толщина могли бы навести на размышления. Но нет. Предательство же некоторых союзников можно было предсказать вполне уверенно, хотя точных данных мы не имели. Сейчас это неважно. Впереди ещё вся борьба. Нас стало меньше, но остались лучшие.