— Точно! Тебя решили не оставлять без присмотра после того, как устроил пожар в своем замке, — ядовито заметила Рашель. — Что? В каникулы я переписывалась кое с кем из девочек. А такие новости, как едва не сгоревший замок, быстро расходятся. Особенно среди учеников Гвендарлин.

Я уставилась в тарелку, чтобы не видеть растерянного лица паразита Брайса и не расхохотаться. Вон оно что! Александр хотел, чтобы его дочь и сын Элеоноры жили отдельно. Но глупость последнего заставила поменять решение. Брайс сам виноват. Нечего жаловаться и строить козни против Агнии.

— Что она тебе сделала? — спросила я на всякий случай.

Бывшая соседка не белая и пушистая, а приезд нахального полноценного мальчишки мог спровоцировать вздорный нрав вновь обретенной сестренки. Агния — Темнопламень. Не стоит сбрасывать это со счетов.

Брайс заскрежетал зубами и ничего не ответил. Тогда я пожала плечами.

— Просто расслабься.

— Расслабиться? — прорычал он, но так, чтобы компания за другим столом не слышала. — Я теперь изгой, ясно? Из-за нее!

— Добро пожаловать в клуб, — проворчал Элиас, поставив точку в разговоре о семейных неурядицах Брайса. В конце концов, тот — огневик. Вдруг трактир спалит со зла.

…Обед благополучно продолжался под хмурыми взглядами остальных посетителей трактира, но общение не ладилось. Какие уж тут светские беседы, когда у каждого в мыслях тьма. Брайс попытался, было, обсудить дела ордена, но Элиас на правах главного гневно зашипел, призывая к конспирации. Правильно сделал, хотя проблем нам предстояло решить немало. Отбор новых участников традиционно проходит в начале октября — в вечер осеннего маскарада. Подготовку к сентябрьской ночи духа предстояло провести в неполном составе. Тео не вернется в Гвендарлин, а Милли больше не ученица, а, значит, и не может принимать участие в обрядах.

— Не привыкать, — бросил Элиас, когда мы попрощались с Брайсом, и карета повезла нас дальше к порталу. — Весь прошлый год сталкивались с дефицитом защитников. Ничего, выжили. Справимся и на этот раз. Шесть магов — не трое.

С этим не поспоришь, но по спине прошел холодок, как предзнаменование грядущих катастроф. Урсул, лежащий рядом на сидении, ощутил мою нервозность и сердито мяукнул. Мол, хозяйка, хорош нагнетать. Я с трудом удержалась от улыбки. Занятия с герцогиней пока не привели к мало-мальски ощутимым успехам, и всё же наша связь с котом укрепилась. Мы чувствовали друг друга гораздо лучше.

— Насчет отбора можешь не беспокоиться, — проговорила Рашель, уткнувшись в окно. — Кандидатов подбирает Юмми.

Оставшуюся часть пути мы провели преимущественно в молчании. Я не возражала. Последовала примеру Рашель — глядела в окно на сентябрьские пейзажи, но не грустила, в отличие от подруги, а мечтала. Каким бы темным ни окажется семестр, впереди ждет и хорошее. Я получу дар духа Гвендарлин на крыше, а, главное, в ближайшие часы увижу Ульриха. Мы вновь сможем беспрепятственно гулять по замку и окрестностям. Как самая настоящая пара. Я соскучилась. Аж всё внутри сжималось от предвкушения встречи с полуведьмаком. Придется многое обговорить: финал бала Ван-се-Росса и встречу с Габриэлой. Неприятные темы. Я бы лучше послушала о путешествии семейства Бернарду за пределами Многоцветья.

…Возле портала командовала Летисия Дитрих. Раздавала указания направо и налево. Ученики подчинялись беспрекословно. Разве что некоторые ведьмы кривились. Во главе с Джеммой Паскуале. Но они вечно всем недовольны. Я, как и полагается, встала в шеренгу третьекурсников, которые на меня и не взглянули. Подумаешь, полуцвет оказался ненастоящим. Как была чужачкой, так и осталась. Меня мало волновало их отношение. Я искала в толпе знакомые лица. Среди полуцветов, стоящих в стороне, ярким пятном выделялась шевелюра Агнии. Она поймала мой взгляд и демонстративно отвернулась. Шем с Лианом ничего не заметили, они о чем-то шептались с заговорщицким видом. Ох, не влипли бы в историю. Хотя мне какая печаль?

К демонам полуцветов, в самом деле! Особенно двоих. Агнию и Шема. У меня есть, кем полюбоваться. Тем более, пятикурсники выстроились аккурат напротив. Взгляд скользнул по стройному ряду. Переходил с одного лица на другое и всё мимо. Ни намека на полуведьмака. Я выругалась под нос, развернулась, привстала на цыпочки, пытаясь рассмотреть второкурсников позади. Но поди, разгляди Нильса через учеников шестого курса, вставших между нами. Никакой логики в построении.

— Прекрати вертеться, Вейн! — осадила Дитрих строго и крикнула, чтобы услышали все. — Тишина! Любого, кто её нарушит, оставлю здесь до завтра!

Шепотки мгновенно стихли. В устах любого другого педагога это прозвучало бы пустой угрозой. Но Дитрих могла рискнуть шкурой любого нарушителя.

— Пока все здесь, послушайте несколько объявлений. Во-первых, леди Флин не вернется в Гвендарлин. Политический уклад Многоцветья в этом семестре будет вести новый педагог — мэтр Юлиан Хогард. Он… — Дитрих запнулась. — Мэтр Хогард — ведьмак, и я..

По рядам пронесся гул неодобрения, и магине пришлось повысить голос.

— Да, мэтр Хогард — ведьмак. Директор Дюваль просил передать, что любое действие, направленное против нового педагога, будет расценено, как нарушение недавно принятого закона. Это грозит серьезными последствиями. Не такими, как часы работы в классе мэтра Шаадея. Речь об исключении из Гвендарлин без права на восстановление.