— Что ж, — наконец, проговорил мэтр Шаадей. — Видно, в этом году зеркалам…

Конец фразы не дошел до сознания. Всё поплыло, и я увидела лишь огранку близнецов — ту, что у пола. А мгновение спустя взору предстал весь зал. Сверху. Притихшие ученики, взволнованные мэтры и… я. Я, лежащая без сознания на полу.

****

Это было очень странно, но отчего-то совсем не страшно — видеть себя в целительском блоке на белоснежной постели. Может, потому что я выглядела не больной, а просто спящей. Или же причина крылась в знании, что ничего дурного не произошло. И не произойдет в дальнейшем. Это не «работа» основателей, а нечто иное.

У моей постели стояли трое: Эмилио, Дюваль и Маркус. Переговаривались шепотом.

— Не вижу ни единого тревожного признака, — отчитывался целитель.

— Но она не просыпается, — возразил Эмилио.

— Возможно, время не пришло. Подождите немного, господа. Девочка будет в полном порядке.

Судя по выражению лица среднего герцога, он не пришел в восторг от уверенности Маркуса, однако они были знакомы много лет, и вряд ли тот, работая в замке Ван-се-Росса, хоть раз давал повод сомневаться в собственном профессионализме. С другой стороны, привести в чувство Летисию Дитрих целитель не мог, а это заставляло сомневаться. Никто не всесилен. Даже гении.

— Подождем до утра, — вынес вердикт Дюваль на правах директора. — Эмилио, Маркус позаботится о Лилит. Возможно, это просто глубокий обморок на нервной почве. Любой бы на ее месте разволновался, если б зеркала не ответили. А нам пора возвращаться в зал близнецов.

— Ты не отменишь мероприятие? — удивился Эмилио.

— Не вижу смысла.

— Но…

— Идём, — отрезал Дюваль жестко, чего за ним прежде не водилось. — Чем дольше заминка, тем больше тревог и слухов.

Они ушли. Маркус постоял какое-то время, глядя на мое безмятежной лицо, заботливо поправил одеяло и тоже удалился. Мы остались одни: я и… другая я.

«Просыпайся!» — велела я себе мысленно, но не сработало.

Попробовала снова. Потом еще раз и еще. Раз за разом пыталась разбудить саму себя на протяжении двух часов, но вторая «я» оставалась неподвижной.

Будь у меня тело, я бы закричала. Не от страха. Со зла! Затопала бы ногами, швырнула б что-то тяжелое об стену. Ну, правда! Мало того, что зеркала выставили на посмешище (очередной антирекорд Гвендарлин!), так теперь лежу тут беспомощная. И ничего — абсолютно ничего! — не могу сделать!

Хм…

Или всё-таки могу?

Сознание (а как еще назвать себя бестелесную?) потянулось к двери, а потом и вовсе из целительского блока. Я летела по коридорам колледжа, видя и слыша всё, что происходило вокруг. Причем, видела магов и предметы сразу и спереди, и сзади, и с боков, будто обзавелась десятком глаз, хотя реально не могла похвастаться ни единым.

— Что за игры в коридоре? — отчитывал мэтр Сонсбери первогодок.

А через несколько шагов, наплевав на педагога, в темном углу целовались старшекурсники. Парочка не боялась гнева Сонсбери. Просто наслаждались моментом. Я ощутила идущую от них энергию — теплую и светлую. В воздухе появился терпкий аромат полевых цветов. Хм… Неужели, так пахнет любовь?

Мэтр не заметил влюбленных, прошел мимо. Я тоже не стала задерживаться, полетела дальше. Появилась идея. Не сказать, чтоб гениальная, но раз я загремела в столь странную ситуацию, стоило воспользоваться шансом.

Пункта назначения — сектора полуцветов — я достигла быстро. На мгновение остановилась перед до боли знакомой неприметной дверью, вспомнив, как весной та отказалась впускать меня внутрь. Но всё же я решила рискнуть. В конце концов, нынче я — не совсем я, а нечто похожее на дух. Гвенда же проникала в нашу с Агнией спальню, вселяясь в леди Сесиль. Да и Урсул до сих пор преспокойно разгуливает по бывшему дому.

Увы, снова ждала неудача. Дух я или не дух, неважно. Меня посчитали чужачкой. Удара не последовало, но в сектор я не попала. Осталась в коридоре. Ни с чем. Не придумав ничего лучше, я отправилась дальше — на новые «подвиги». Повторила «опыт» с белым сектором и сектором педагогов. Вновь ничего не добилась и рванула восвояси, то бишь к своим — к темным. Наверняка, Ульрих волнуется. И остальные участники ордена тоже.

Полуведьмак нашелся в одной из гостиных. Легко. Я знала, где его искать. Знала, и всё. Он сидел в кресле хмурый, как осенний день. Компанию ему составляли Рашель и Брайс.

— Расслабься, — посоветовал последний. — Скорее всего, она просто перенервничала.

В зелени глаз Ульриха вспыхнул гнев.

— А тебе не приходило в голову, что это основатели?

— Приходило, — не смутился Брайс. — Но зачем сразу думать о худшем?

Не знаю, что на это ответил бы мой полуведьмак (наверняка, нечто убийственное), однако помешал приход Элиаса — сердитого и нервного.

— Маркус говорит, Лилит просто погрузилась в глубокий сон. Как ее разбудить, он пока не знает, но уверен, что ей ничего не угрожает.