…Рашель ушла, а я упорно читала учебник, время от времени поглядывая на часы. Так и быть, схожу к Элиасу, но если заговорит о делах Ван-се-Росса, пожелаю счастливого путешествия болотом и пустыней. В окно бился ливень. Конец октября ставил рекорды по количеству льющейся с неба воды, хотя полагалось идти первому снегу. На кровати определенно не хватало меховой грелки. В смысле, Урсула. Он, как и полагалось, нёс вахту в палате Летисии Дитрих. Пока вмешательства кота не требовалось, но я упорно не отменяла задания. Ситуация могла измениться в любую ночь.

Пшшшш….

Нет, этот звук издал не внезапно объявившийся Урсул. С шипением погас огонь в лампе.

— Ты искала меня…

Я в буквальном смысле схватилась за сердце, готовое разорвать плоть и выскочить наружу. Так самой в призрака превратиться недолго.

— Маргарита…

Призрачная фигура стояла у пустой кровати Рашель, обняв себя руками, будто мерзла. Но духи не мерзнут. Быть может, она ощущала неловкость, приходя ко мне. Я однозначно именно так себя чувствовала в ее присутствии. Она — моя мать, которая никогда не была матерью. И что еще безумнее — мёртвая мать.

— Искала, — я спустила ноги с кровати и тут же пожалела об этом. Холодно, жуть! — Мне приснился сон о письме, что ты оставила после… хм… смерти…

— Да, я написала письмо. Точнее, выжгла строчки на бумаге остатками магии, — подтвердила Маргарита. — Для Эмилио. Но он его не получил. Ты прочитала его?

— Только часть. Ту, где говорится о книге надежды и необходимости разбить зеркала.

Мне показалось, что Маргарита вздохнула с облегчением. Она не хотела, чтобы я знала содержание послания полностью. Интересно…

— Всё верно. Тогда я считала, что зеркала необходимо разбить. Но ошибалась. Они часть Гвендарлин. То, что души основателей застряли в них, не меняет сути. Сами по себе близнецы — не зло. Благодаря им, замок веками общался с нами.

Я нервно засмеялась.

— А что замок хотел поведать в мою недавнюю встречу с близнецами? В первый год мне хотя бы подарили Урсула. А обморок? На что замок намекал?

Призрачная фигура пожала плечами.

— Не знаю, я лишь делилась с близнецами энергией. Это вопрос не ко мне.

— Ладно, вот другой вопрос, — я притянула озябшие ноги к себе и обняла колени. — Как выглядел Юрген Мунис? Мы не нашли ни одного его портрета.

Маргарита удивилась. Или (мне так показалось) изобразила удивление.

— Странно. Мэтр Мунис не производил впечатление мага, стесняющегося позировать художникам. Он был голубоглазым блондином. На свету глаза становились ясными-ясными, а в свете свечей почти синими. Его можно было назвать красивым мужчиной. Некоторые ученицы влюблялись. Ведьмы в основном. Говорили, есть в нем что-то ведьмовское. Не знаю, по мне, маг, как маг. Кстати, была у него одна особенность: правая рука часто дергалась. Особенно в последние месяцы работы.

Мои руки тоже задергались. Обе. В смысле задрожали. Как и всё тело.

Сейчас то же самое происходило с Дювалем! Ох, вряд ли это совпадение. Неужели, дело в присутствии Дарлина? «Сосуды» не выдерживают и начинают «ломаться»?

Часы в отдалении пробили полночь, и я спохватилась. Элиас!

— Что-то не так? — Маргарита заметила моё оживление.

— Твой брат просил встретиться с ним внизу. Младший брат.

Она печально вздохнула.

— Жаль мальчика. Скоро ему предстоит пережить потерю. Это способно сломать на всю жизнь. Особенно, если любовь настоящая. А она, похоже, именно такая.

Я сжала кулаки.

— Для Рашель не всё потеряно. Всегда есть шанс…

— Нет, Лилит. Девочка почти мертва. Живые пока не замечают, но я вижу: она истончается. С каждым днём всё больше и больше. Прости, что говорю это, но нет смысла внушать беспочвенную надежду.

Сердце сжалось, но я взяла себя в руки. Нельзя оплакивать того, кто еще жив. Хотела, было, спросить Маргариту, не видит ли она чего «такого» и в Ульрихе, но она растворилась. В тот же миг зажглась лампа. Огонёк вспыхнул сам по себе.

…Вниз я спустилась минут через двадцать. Элиас весь извелся.

— Наконец-то! Я думал, ты уснула.

На языке вертелась гадость и непременно бы сорвалась, если бы не…

— Не в привычках Лилит приходить по первому зову.

В темноте сверкнули желтые глаза, похожие на две луны.

— Ох….

Герцогиня! Рашель права, дело точно семейное…

— Держи, — Элиас протянул черный плащ с капюшоном. — Идём внутри стен к западному выходу.

— Мы выйдем из замка?

— Ага.