— Что стряслось? — спросила она Габриэлу.

Та возвела глаза к потолку.

— Ты выбрала просто «идеальную» ночь для прогулки, дорогая подруга. Теперь у нас проблемы. А у этих троих, — она поочередно указала пальцем на меня, Элиаса и Рашель, — особенно….

— Это унизительно, — проворчал Элиас, стоя на коленях и оттирая щеткой пятна на полу зала для тренировок.

— Подумаешь. Я всё прошлое лето по твоему замку на четвереньках ползала, и ничего — не переломилась.

Элиас хмуро покосился на меня, но смолчал. А я сделала вид, что не заметила взгляда. Тоже мне утонченный отпрыск древнего рода! Рашель вон все ногти переломала, а не жалуется, старательно елозит тряпкой, хотя разводов оставляет уйму.

Но в целом, Элиас прав. Шема (полуцвета!) заставили мыть статуи, причем, всего четыре дня, а трое полноценных учеников вторую неделю натирают до блеска полы во всем замке. Вот светлые маги с полуцветами веселятся! Темным-то нынче не до этого. Даже тем, кто с удовольствием пожелал бы на наши бедовые головы всяческие кары. Весь черный сектор на карантине. Лечится от очередного странного недуга, поразившего всех разом. Кроме нас троих, не ночевавших в своих постелях.

Тьфу! Лучше б сидели со всеми в секторе и лечились!

Юмми, правда, так не считала. Она едва до потолка не прыгала от счастья, что мы остались на свободе. Пятеро членов ордена взаперти — это явный перебор, а двое — еще терпимо. Участвовать в расписывании стен мы, увы, не могли (спасибо, рабской повинности под бдительным присмотром мэтра Сонсбери, проверявшего результаты нашей работы каждые полчаса), однако кровь Юмми забирала у нас регулярно. Находила какой-нибудь зал на «отшибе» и работала в одиночку. Почти в одиночку. Компанию ей неизменно составлял Лиан. Но он ничего не писал на стенах, стоял на посту, следя, чтобы никто не появился на горизонте. Пока им двоим везло, и дух ежедневно получал «подпитку». Постоянные кровопускания, правда, плохо сказывались на нашем самочувствии, но об этом никто старался не думать.

— Надеюсь, мэтры, наконец, найдут того, кто ЭТО сотворил, — проворчал Элиас и отбросил щетку. — Если б не этот «шутник», мы бы тут не оказались.

— Угу, — бросила я, отводя взгляд.

Я догадывалась, кто виноват в очередном переполохе в черном секторе. Шем Вертью, решивший отомстить за незаслуженное наказание. Ибо новая «напасть» сильно смахивала на предыдущую — пятнистую, только теперь кожа учеников полностью приобрела стойкий серый оттенок. Самое неприятное, болезнь оказалась жутко заразной, потому все темные сидели взаперти. Доступ в сектор имели лишь двое: Маркус и неожиданно вернувшаяся леди Виэра. Целителей защищала кровь, способная противостоять большинству недугов.

— Хорошо, что леди Виэра здесь, — проговорила Рашель, разогнув спину и потянувшись. — Да-да, Элиас, я знаю, что Маркус — целитель вашей семьи и весьма одарен, но леди Виэра много лет проработала в Гвендарлин и видела такое, что вашему Маркусу не снилось.

Младший герцог развел руками, мол, твоя правда, а я скривилась. Мои надежды, что с возвращением постоянной целительницы сменщик покинет колледж, не оправдались. Спасибо Шему! Леди Виэра не собиралась отпускать Маркуса, пока все темные опять не… хм… побелеют. В смысле, не вернут естественный цвет кожи. Это я знала точно. Благодаря Урсулу, ночевавшему в целительском блоке и слышавшему последние новости из первых уст.

— Вот бы Дювалю провалиться! — не унимался Элиас, ноющий нынче больше обычного. — То бишь, Дарлину! Вместе с Уэлбруком!

— Ш-ш-ш, — Рашель неодобрительно покосилась на вторую половинку. Мол, не стоит поминать опасных противников. Да еще к ночи.

Здесь я была полностью с ней согласна. Не надо поминать. Мне и так с трудом удавалось высиживать уроки Дюваля. Да, я и раньше подозревала, что в его теле основатель. Но подозревать и знать наверняка — разные вещи. Спасало врожденное упрямство. Я пообещала себе, что выдержу, не сорвусь, и старалась сдержать слово. Иначе какой из меня защитник. Тряпка, вроде той, что держу в руках вторую неделю.

Дюваля и Уэлбрука Элиас вспомнил не просто так. Папочка Дэриана присутствовал на разбирательстве, что нам устроили. Примчался, едва узнал, что трое его подозреваемых ночами бродят по замку с неизвестной целью. С неизвестной, но однозначно вредительской. Балаган получился еще тот. Уж мы «постарались», хотя и не успели сговориться. До вызова к директору нас заперли по отдельности.

— Это я во всем виновата, — напропалую врала Рашель, бесстрашно глядя в глаза мэтрам и несостоявшемуся свекру. — Вы не представляете, как надоели косые взгляды. Я хотела погулять по замку, пока все спят.

— А мы с Лилит пошли ее разыскивать, пока ничего не стряслось, — объявил Элиас.

— Ну да, я проснулась, а Рашель нет. Переволновалась жутко, — вторила я, избегая смотреть в глаза основателя, сидящего в директорском кресле. Кому-кому, а ему очень хотелось выяснить, чем мы занимались на самом деле.

— И как вы связались с Элиасом? — ядовито поинтересовался Уэлбрук под гневным взглядом герцогини Виктории, присутствующей на слушании в качестве представителя всех троих. — Если мне не изменяет память, леди не могут попасть в мужской блок.