— Знают твоими стараниями, — уточнила герцогиня, а в голосе прозвучала угроза. — Но ты ошибаешься Грегор. Мой муж не имеет отношения к появлению Лилит на свет. Точнее, имеет, но не так, как ты думаешь. Я не из тех женщин, об которых супруги вытирают ноги, ибо это грозит катастрофическими последствиями. И Эдвард это отлично знает.

— Брось, Виктория. Девчонка похожа на Эдварда.

Кресло под герцогиней скрипнуло.

— Лилит похожа на мать. Поразительно похожа. На нашу с Эдвардом дочь — Маргариту.

По ковру покатилась статуэтка танцовщицы. Видно, Уэлбрук всплеснул руками и смахнул ее со стоящего рядом с диваном столика.

— Но не советую упоминать об этом, Грегор. Магам не понравится, если глава Многоцветья начнет говорить о девушке, преданной забвению. Просто запомни, что Лилит — моя кровь. Я не уберегла дочь, но пойду на всё, чтобы защитить внучку…

Герцогиня поднялась с кресла и покинула зал, а Уэлбрук всё сидел и сидел на диване, переваривая услышанное…

А я… я просто ждала, когда у кота появится шанс сбежать. Пусть отправляется в сектор — проведать Ульриха. С ума, наверняка, сходит из-за моего исчезновения.

Но внезапно сон изменился. Вместо начищенных до блеска туфлей Уэлбрука, на которые из-под дивана таращился Урсул, я увидела призрачную Маргариту. Она, как и в прошлый раз, склонилась над листом бумаги. Создавала остатками магии письмо для Эмилио. Письмо, которое брату не суждено прочесть. Я «подлетела» ближе в надежде узнать что-то новое. Строчки плыли, липли одна к другой, но я старалась изо всех сил. И добилась желаемого. Прочла не всё письмо, но хотя бы новый отрывок:

«…злой дух Гвендарлин до сих пор здесь. Но он не летает над башнями замка в новолуние, как гласит легенда. Истинное зло обитает в зеркалах-близнецах. Теперь я это точно знаю. Я вспомнила, что была внутри них два года назад. В ту самую ночь, когда всё случилось…»

— Лилит, проснись! Давай-давай поднимайся!

Я с трудом открыла глаза и… истошно завопила, сбрасывая с себя одеяло вместе с… хм… вместе с черной кошкой.

— Вот, спасибо. Удружила, — проворчала та с пола.

Я охнула, схватилась за щеки.

Мда… некрасиво получилось. Но кто заставлял Её хвостатую светлость вставать мне на грудь и заглядывать в лицо. Спросонья любой испугается. Особенно после вещих снов.

— Извиниться не желаешь? — спросила она сердито, запрыгивая обратно на кровать.

— Нет. Что вы тут делаете? И как, собственно, попали через закрытую дверь? И вообще… как меня нашли?

Кошка фыркнула.

— Если ты соизволишь взглянуть на часы, то узнаешь, что уже полдень, и ночная смена твоей тетки давно закончилась. Что до поисков, стараться не пришлось. И даже просить мужчин воспользоваться родовым даром. Урсул всегда знает, где ты, бестолковая девчонка. Тебе же не помешает привести себя в порядок. Пора возвращаться в Гвендарлин. Ты и так подзадержалась.

Я зевнула и охнула. Сон! Очень реалистичный сон! Про Урсула, подслушавшего разговор герцогини с Уэлбруком!

— Папенька Дэриана передумал меня арестовывать?

Признаваться, что побывала инкогнито в зале, не хотелось категорически.

— Передумал. Нашелся свидетель, который видел всё, что произошло тогда в саду.

Ох… Значит, точно не сон!

А герцогиня продолжала.

— Его зовут Бергман. Он тоже из совета. Молчал, опасаясь, что сочтут безумцем.

Я слушала с легким любопытством, сомневаясь, что рассказ способен удивить сильнее, нежели события, происходящие в Гвендарлин. Встревожить больше, чем отрывок из письма Маргариты. Но вскоре я поняла, насколько ошибаюсь.

— Бергман видел потасовку Дэриана с тобой и Рашель. Но предпочел не вмешиваться. Указывать сыночку Грегора себе дороже. Но потом Рашель упала и не поднялась, из тебя тянули магию. Бергман занервничал, не зная, что предпринять. Одно дело — ссора учеников Гвендарлин, другое — попытка уничтожить мага. Но вмешиваться не пришлось. Бергмана опередил Нико — наш слуга, выполняющий в тот вечер обязанности официанта.

В голове родилась картинка, как я летом покидала бальный зал замка Ван-се-Росса. Этого никто не заметил. Какое кому дело до бывшего полуцвета. Никто, кроме официанта, глянувшего мельком. Но мельком ли?

— Бергман видел, как Нико… как он… — герцогиня запнулась. — Как Нико что-то сделал с Дэрианом. Будто призрачную сеть накинул. Тот упал и больше не шевелился. Но даже не это напугало Бергмана. С Нико что-то случилось. Он замерцал и вместо него на несколько секунд появился другой мужчина. Бергман не видел лица, но говорит это высокий брюнет, одетый в старомодный костюм, какие носили не одно столетие назад.

Почудилось, волосы на голове зашевелились.

— Вы думаете, это Дарлин Ван-се-Рмун?!