Выглядела Её Величество безупречно. По-Королевски, но строго. Темно-зеленое платье с широким коричневым поясом и вставками на рукавах под цвет было украшено живой листвой, в волосы парикмахеры вплели цветы — белые. Наверняка, в знак уважения к принимающей стороне. Мари вдруг вспомнила, что Веста всегда облачалась в закрытые наряды, хотя незамужним женщинам позволялись довольно-таки глубокие вырезы. Пусть никто и не догадывался, что Повелительница Весны много лет являлась супругой Короля Зимы, однако одевалась она соответствующе статусу.

Сопровождали Королеву два подданных: Ролин Саттер, вернувший за четыре месяца половину потерянных в темнице килограммов, и незнакомая худосочная дама средних лет в платье цвета древесной коры. Вела она себя приветливо и почтительно, но Мари категорически не понравились глаза гостьи неприятного болотного оттенка. Почудился в них странный блеск, но растворился он столь быстро, что стихийница не успела его толком рассмотреть.

Инэй и Веста уже обменивались предписанными сценарием любезностями. Гостья благодарила за приглашение, хозяин выражал надежду, что соседи останутся довольны посещением Зимнего Дворца. Оба вели себя подчеркнуто вежливо, но достаточно холодно, как и полагалось представителям кланов Дората и Флорана, не слишком жалующих друг друга столетиями. Сердце Мари вновь захлестнула горечь. Захотелось, чтобы встреча полная притворства поскорее закончилась.

— Погода, как и заказывали, — говорила тем временем Веста, беря тайного супруга под руку. — Тепло почти, как Летом, ветер южный, на небе ни облачка.

— Благодарю, — кивнул Инэй, ведя спутницу к выходу. — Мастер будет доволен. Он обещал устроить сюрприз в твою честь. Но сначала официальная часть. Нас ждёт моя матушка, и терпение, боюсь, не входит в список её добродетелей.

Мари, идущая за родителями вместе с остальными юными стихийниками, с трудом сдержала улыбку. Это было ещё мягко сказано. Северина никогда не любила правящее Весеннее семейство, и в настроении, наверняка, пребывала отвратительным. Ведь Веста свергла с трона Эллу — марионетку, полностью готовую к сотрудничеству.

В коридоре процессия разделилась. Дронана и Верну отправили вслед за Величествами, видимо, ждать их возвращения перед дверью в обеденный зал. Грэм предложил услуги в качестве экскурсовода Ролину Саттеру и незнакомке с болотными глазами. Яну и Дите приказал идти с ними. Мари кивнула Витту Мурэ и зашагала прочь — проверять, как продвигается подготовка к представлению.

Едва вышла на крышу, лица коснулись теплые солнечные лучи. Веста не преуменьшила, описывая сегодняшнюю погоду. Над пятью разноцветными Замками царило почти настоящее Лето, что было только на руку и актерам, суетящихся у возведенной собственными силами сцены, и будущим зрителям, для которых дворцовая стража как раз расставляла скамейки.

— О, легендарная дочь Зимы, — поприветствовал Мари Содж Иллара, контролирующий последние приготовления со сцены.

Но не успела стихийница ответить Мастеру, как из-за кулис выскочил Кристоф Рум, лишившийся в прошлом году погодного дара из-за настойки Рейма, случайно попавшей в рябиновый морс зу Волонтрэ. Мальчишка был в образе: шляпа с пером прятала непослушные черные вихры, на поясе висела бутафорская шпага, на ногах красовались сапоги со шпорами.

— Эй, Ситэрра, ты Яна не видела?

— Он в свите, но на спектакле обязательно.... — девушка запнулась, потому что Содж наградил юного актёра подзатыльником. Не больно, но показательно.

— Что значит "эй"? — поинтересовался он у мальчишки. — Рум, ты как разговариваешь с секретарем Его Величества? Вон с моих глаз, негодник! — и когда Кристоф шустро унёс ноги, Иллара-старший проворчал. — Знал бы, паразит, кому обязан всем, что имеет.

— Это ни к чему, — быстро шепнула Мари, подходя к сцене вплотную.

Впрочем, в планы Мастера не входило раскрывать секреты. В глазах зажглись веселые искорки, как звезды в темную ночь.

— Не беспокойся, девочка. Никто не узнает, что ты мой главный поставщик работников. Особенно теперь, когда мне запретили въезд в Эзру.

— Из-за Стеллы? — ахнула стихийница. — Она здесь? Так быстро?

— Предпочёл не откладывать "похищение", раз девица решилась, — закивал Мастер усаживаясь на гладко выструганные доски и свешивая ноги вниз. — Вместе с ней прибыл ещё один юноша из труппы Брена Арду. Не захотел расставаться с красавицей. Не алмаз, конечно, как любимица городовика, но я знаю, как использовать его таланты.

— Подозреваю, это Фарлим, — уточнила Мари, вспомним рыжего парня, сердито взиравшего, как Арду по-хозяйски обнимал Стеллу.

— Он самый, — Содж отечески потрепал девушку по щеке. — Но оставим влюбленных актёров. Лучше расскажи о назначении.

Мари пожала плечами. Она и сама плохо понимала, что представляет собой новая жизнь. Перемены продолжались, и делать выводы было рано. Потому закатила глаза, и принялась рассказывать о кипах писем от обитателей Замка.

— О! — засмеялся Мастер. — Вижу здесь ничего не меняется, зануды продолжают сохнуть от зависти и писать кляузы. Придумал! Использую эту тему в следующем спектакле. Нет-нет, не волнуйся, — успокоил Иллара-старший, заметив, как вытягивается лицо Мари. — Сегодня я приготовил абсолютно невинную пьесу. В знак уважения к Весте.